"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
СОСТОЯНИЕ ПРАКТИКИ ДОПРОСА МАЛОЛЕТНИХ

Из книги: Судебно-психологическая экспертиза: теория и практика. Избранные труды. Коченов М.М.

 

СОСТОЯНИЕ ПРАКТИКИ ДОПРОСА МАЛОЛЕТНИХ

СВИДЕТЕЛЕЙ

В подавляющем большинстве случаев малолетние допрашива­ются по делам о насильственных преступлениях: убийствах, нане­сении телесных повреждений, изнасилованиях, совершении раз­вратных действий (в двух последних случаях преимущественно в ка­честве потерпевших). Значительно реже дети выступают свидете­лями по делам о грабежах, разбоях и некоторых других преступле­ниях.

Прежде всего необходимо отметить, что практика допроса малолетних свидетелей в значительной мере развивается стихийно и в гораздо меньшей степени, чем допрос взрослых свидетелей, управляется рекомендациями, обобщающими опыт лучших следо­вателей и судей. Некоторым следователям удается за счет житей­ского и профессионального опыта находить остроумные и эффектив­ные методические приемы допроса детей, обеспечивающие получе­ние важных для установления истины показаний. К сожалению, в большинстве случаев эти приемы остаются достоянием самого сле­дователя и узкого круга его коллег, постепенно забываются, так как могут больше никогда не потребоваться в их работе.

Несомненно, при правильной организации и проведении допро­сов малолетних свидетелей и потерпевших от них могут быть полу­чены вполне надежные, достаточно полные и точные показания. Следует подчеркнуть, что даже от младших дошкольников может быть получена информация, обеспечивающая успех расследования. В качестве примера сошлемся на описанное в литературе дело об изнасиловании трехлетней М.

Из отрывочных фраз девочки мать поняла, что, когда ее дочь собирала цветы неподалеку от дома, к ней подошел неизвестный мужчина, взял ее на руки и отнес в лес. Там он раздел ее и изна­силовал. Когда девочка попыталась кричать, мужчина сдавил ей руками горло (это подтвердило заключение судебно-медицинской экспертизы). При допросе М. удалось выяснить, что одет он был в черный костюм, белую с высоким воротом рубашку и черные туфли. В особенности девочке запомнились туфли, так как, когда преступник обувал ее, она смотрела на его ноги. Кроме того, М. указала, в каком направлении скрылся преступник. Через несколь­ко дней преступник был задержан. Его признание и иные доказа­тельства подтвердили показания девочки.

При расследовании другого уголовного дела было установле­но, что неизвестный мужчина завел четырехлетнюю О. в подвал и изнасиловал ее. По подозрению в совершении этого преступления был задержан Г., которого потерпевшая опознала как преступни­ка. Однако Г. сослался на алиби, которое в тот момент следова­тель не мог опровергнуть. Сомневаясь в способности четырехлет­ней девочки запомнить и правильно опознать преступника, следо­ватель приостановил дело.

В ходе дальнейшего расследования при повторном допросе девочки было установлено, что она хорошо запомнила и оказалась в состоянии по-своему описать некоторые характерные детали внешности преступника. О. пояснила, что на тыльной стороне кис­тей левой и правой рук (при этом она показала обе руки) имеются «цветочки», а на пальцах правой руки — «буковки». При освиде­тельствовании Г. было установлено, что у него татуировка: на тыльной стороне кисти левой руки — сердце со стрелами, правой — закат солнца («цветочки»), на пальцах правой руки — кольца («буковки»).

Из приведенных примеров видно, что даже от детей трех-че­тырех лет можно ожидать достаточно верных детализированных показаний.

Несомненно, в оценке показаний детей следует проявлять осторожность. Но на практике эта осторожность иногда перераста­ет в крайнюю недоверчивость.

Описывая ход расследования насильственного преступления, следственные работники отмечали последовательность показаний девятилетней потерпевшей, уверенное опознание ею подозревае­мого, совпадение ее показаний с показаниями двух свидетельниц (шести и девяти лет), которые тоже опознали преступника. Он оказался шофером автоцистерны. Потерпевшая назвала даже но­мер автоцистерны, указала путь ее следования и место остановки, где были обнаружены следы. Тем не менее строить обвинение на показаниях одних детей сочли рискованным ввиду того, что дети склонны к фантазии и искажению фактов и вследствие неправиль­ного восприятия тех или иных событий легко поддаются внуше­нию со стороны взрослых. Учитывая такое отношение к показани­ям малолетних, трудно сказать, к чему пришло бы расследование, если бы следы автоцистерны на месте ее остановки оказались раз­мытыми дождем и не были обнаружены.

Боязнь причинить ребенку психическую травму, как и недо­оценка психологических возможностей детей, их способности пра­вильно воспроизводить воспринятые события, оборачивается иног­да нежеланием допрашивать детей или несвоевременным проведе­нием их допроса.

Так, при расследовании одного уголовного дела было уста­новлено, что единственным очевидцем ссоры между супругами, закончившейся убийством, была дочь потерпевшей (возраст около 5 лет).

Но долгое время девочка оставалась вне поля зрения след­ствия. Только через месяц после события преступления под влия­нием того, что обвиняемый отказался от ранее данных им показа­ний, девочка наконец была допрошена. Сообщить что-нибудь цен­ное для следствия она оказалась не в состоянии. Судебно-психологическая экспертиза установила, что время стерло воспоминания, которые могли быть выявлены в первые дни после наблюдавшего­ся девочкой преступления.

Изучение практики допроса малолетних свидетелей позволяет указать на некоторые объективно существующие в настоящее вре­мя трудности, а также недостатки в деятельности представителей правоохранительных органов, снижающие эффективность получе­ния от детей важной для установления истины по уголовным делам информации и ее использования.

К их числу следует отнести:

     недостаточную изученность реальных психологических воз­можностей детей дошкольного и младшего школьного возраста да­вать показания по уловным делам о различных по их психологи­ческому содержанию степени сложности обстоятельствах;

    неразработанность общих принципов и практических прие­мов оценки надежности достоверности сообщаемой детьми ин­формации;

    неполноту выявления и фиксации известной ребенку инфор­мации, относящейся к событию преступления;

     широкое распространение традиционного представления о крайней ненадежности показаний детей, определяющего предвзя­тое отношение к этим доказательствам;

     недостаточное внимание практических работников к выяс­нению в процессе подготовки к допросу детей индивидуально-пси­хологических особенностей конкретных свидетелей или потерпев­ших, что существенно снижает эффективность допроса и влияет на оценку показаний детей;

     отказ практических работников от включения в некоторых случаях показаний детей в число доказательств по уголовным де­лам;

     протоколирование показаний детей преимущественно в мо­нологической форме, что явно искажает структуру и словесное вы­ражение сообщений и затрудняет их оценку;

     отсутствие в некоторых протоколах допросов детей сведе­ний о времени, месте проведения допросов и их продолжительно­сти;

     отсутствие конкретных практических указаний и рекоменда­ций для специалистов-педагогов, участвующих в допросах мало­летних свидетелей;

   отказ от проведения судебно-психологической экспертизы малолетних свидетелей и потерпевших в случаях, дающих основа­ния для сомнения в способности психически здоровых детей пра­вильно воспринимать некоторые существенные обстоятельства и давать о них правильные показания.

 

Эта статья была опубликована 04 октября 2010 г..