"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ТАНЕЦ/ДВИЖЕНИЕ КАК АКТИВНОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

вернуться к описанию книги

Танцевальная терапия и глубинная психология: Движущее воображение.

 Ходоров Джоан

ТАНЕЦ/ДВИЖЕНИЕ КАК АКТИВНОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

Активное воображение в движении подразумевает взаимоотношения между двумя людьми: движущимся/анализандом и свидетелем/анали­тиком. Именно в рамках этих взаимоотношений движущийся может начать интернализировать рефлексивную функцию свидетеля, т.е. отдаваться во власть бессознательного потока телесных ощущений и образов и в то же самое время переносить этот опыт в сознательное понимание.

Для начала и движущийся, и свидетель могут вместе провести короткую разминку, которая включает осторожные наклоны, растяж­ки и вращения. «Прогулочные движения: простая ходьба, наклоны и бег,— все это способы покончить с инертностью и заставить тело двигаться» (Blom and Chaplin, 1988, p. 57). Такие простые движения вырабатывают своего рода смазку для суставов и подготавливают физическое тело к большей активности. Разминка может также слу­жить вратами в активное воображение; положение лежа, релаксация и отслеживание глубины и ритма дыхания — лучший из известных мне способов открыть бессознательное.

В своей книге о танцевальной импровизации Блом и Чаплин (1988) предлагают чудесную разминку, в которой обыгрываются об­разы «смазки»:

«Начните с положения «стоя» или «лежа». Представьте небольшое количество масла в обеих ладонях. Начинайте круговые движения руками так, чтобы масло могло глубоко проникнуть в ваши суставы, мышцы, костяшки и кончики пальцев. Пусть поток будет свободным, постоянным, волноо­бразным, без внезапных остановок и резкого начала движе­ния. Пусть масло растекается вверх по запястью, предплечью и локтю. Затем мягким непрерывным потоком на плечи. Когда какая-то часть тела смазывается маслом, она про­должает двигаться, как двигалась: она не останавливается. Продолжайте умащать оставшиеся части тела волнообраз­ными движениями. Когда все части приведены в движение, поддерживайте постоянный поток и двигайтесь чуть быстрее, затем еще быстрее. Не делайте резких движений; сохраняйте чувство постоянства движения — без остановок или знаков препинания — просто всеобъемлющее, непрекращающееся движение».

Для разных людей разрабатываются разные разминки в соответ­ствии с их потребностями на данный момент. Например, разминка, которая акцентируется на непрерывном ощущении постоянства, опи­санная выше, может совершенно не подойти человеку, который пыта­ется воплотить в форму хаотические или взрывные образы. Однако в какой-то мере эта разминка может быть прекрасным инструментом для тех, кто хочет двигаться, но хотел бы, чтобы ему помогли начать. Иногда люди, с которыми я работаю, приносят пластинку или кассету, и мы вместе двигаемся под музыку. Иной раз я выбираю запись, кото­рая отражает и поддерживает определенное настроение. Хотя чаще мы делаем разминку молча, совершая простые движения, причем каждый сосредоточен на своем внутреннем фокусе. После разминки движущийся закрывает глаза, погружается внутрь себя и ждет импульса к движению, в то время как свидетель находит уголок в комнате, где он может сидеть и наблюдать. Внача­ле свидетель несет ответственность за сознание в большой степени; танцора просто приглашают погрузиться в свои колеблющиеся ритмы движения и покоя. Движение само по себе может занять не больше десяти минут или может длиться полчаса и дольше. Иногда полезно заранее договориться о временном промежутке, например, в десять, пятнадцать или двадцать минут, при этом аналитик засекает время, сообщая движущемуся, когда необходимо постепенно завершать про­цесс движения.

Вероятно, что на ранних этапах работы движущийся будет за­поминать очень мало. Но постепенно танцор обучается раскрывать возможности тела и в то же время обращать внимание на то, что тело делает. У движущегося также формируется более полное понимание того, откуда приходит движение, т.е. внутреннего мира телесных ощущений и образов. Когда танцор будет осознавать как вырази­тельное действие, так и его чувственно-образный источник, скорее всего, он также будет осознавать эмоции или эмоциональный фон. Но это не всегда происходит именно так. Например, человек может глубоко ощущать эмоцию на интуитивном уровне, но не осознавать те образы, которые придали бы ей значение. С другой стороны, есть танцоры, которые воспринимают бессознательное как внутренний ландшафт, наполненный мифологическими образами. В то же время их взаимоотношения с этим ландшафтом могут быть несколько от­страненными, как будто они никак не связаны с ним. Со временем активное воображение в движении склонно устанавливать более дифференцированные, сбалансированные взаимоотношения внутри нас как с чувственными, так и с образными аспектами нашей эмоцио­нальной жизни.

Необходимо обсуждать вопросы физической безопасности. Дви­жущийся закрывает свои глаза, для того чтобы начать слушать вну­тренние ощущения или образы. Но если он приступает к масштабным движениям раскачивания, верчения, скачкам — любым движениям, которые могли бы привести к столкновению с окном, мебелью или другими предметами,— очень важно, чтобы человек открывал глаза. Даже если движения не столь масштабны и более медленны, дви­жущимся необходимо научиться время от времени открывать глаза, чтобы не потерять ориентацию. Это сложно сделать, не утратив при этом внутреннего фокуса. Но если в работе на самом деле происходит встреча между сознанием и бессознательным, сохранение чувства того, где ты находишься в комнате, становится компонентом сознательной позиции. На словах все это легко, но выполнить это часто очень сложно. Когда человек движется таким образом, как правило, ему трудно открыть глаза. Чтобы глаза открылись хотя бы чуть-чуть, требуется огромное усилие. Временами движущийся чувствует, буд­то бы его глаза склеены намертво. Однако в этом проявляется суть активного воображения, т.е. направленность на развитие способности выносить напряжение противоположностей — полностью открываться бессознательному, одновременно сохраняя сильную ориентацию на сознание.

Во время движения люди часто вспоминают особенно яркую часть сна или переживания из раннего детства. Например, опускаясь вниз и двигаясь на полу, анализируемая внезапно вспомнила весь спектр чувств, испытанных ею, когда она упала и сломала ногу в ше­стилетнем возрасте. Казалось, совершенно случайно ее ногу словно скрутило в особом напряжении, и возникло воспоминание. В первый раз за последние годы она вспоминала чувства боли, беспомощности и унижения, которые она испытала, попытавшись встать, но не сумев этого сделать. Именно эти чувства привели ее в анализ. Она ощущала неспособность «подняться» или «стоять на своих собственных ногах». Процесс активного воображения в движении напрямую вывел ее на эмоциональное ядро комплекса.

Это краткое описание иллюстрирует жизненно важную связь между памятью и движением тела. Как будто определенные вос­поминания сохраняются на кинестетическом уровне и лучше всего извлекаются из памяти с помощью движения тела. Марсель Пруст подробно писал об этом: «Наши руки и ноги хранят дремлющие воспоминания о прошлом» (1928, р. 2). Иногда движение кажется случайным. Иногда мы открываем для себя, что определенная поза или жест присутствуют с нами всегда, как бы мы ни пытались уйти от них. Неважно, изредка или постоянно проявляется движение, кото­рое содержит определенное воспоминание, в любом случае это наша материальная связь с прошлым.

Для моей клиентки было очень важно восстановить это давно за­бытое воспоминание. Для того чтобы понять и интегрировать его на более сознательном уровне, нужно было продолжить работу. Вербаль­ный диалог и обсуждение стали важной частью процесса. Из ее сновидений, фантазий и исследования чувств, возникших в отношениях переноса, мы узнали, что реальной проблемой была не сломанная нога, а атмосфера в семье: нетерпимость к чувству беспомощности, как будто испытывать боль и нуждаться в помощи было чем-то постыдным.

В общем и целом люди знают, когда они хотят двигаться, но соз­дается впечатление, что все подходят к этому по-разному. Некоторые движутся каждую сессию; другие — только если испытывают желание исследовать определенную тему в движении. Некоторые движутся в середине часа, при этом в начале и конце часа проводится обсужде­ние. Другие любят начинать свою часовую сессию с танца/движения. Движение может быть только краткой разминкой для того, чтобы добиться большего присутствия на сессии; затем человек садится и говорит о том, что у него на душе. Или разминка может привести к глубокому образному, эмоциональному процессу, который предо­ставляет нам новый материал для изучения в оставшееся время.

Эта статья была опубликована 15 декабря 2009 г..