"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
СПЛОЧЕННОСТЬ КАК ЛЕЧЕБНЫЙ ФАКТОР В ГРУППОВОЙ ПСИХОТЕРАПИИ

вернуться к описанию книги

Групповая психотерапия: Теория и практика. Ялом И.

СПЛОЧЕННОСТЬ КАК ЛЕЧЕБНЫЙ ФАКТОР В ГРУППОВОЙ ПСИХОТЕРАПИИ

Хотя мы и обсуждали лечебные факторы по отдельности, они в боль­шой степени взаимозависимы. Катарсис и универсальность, например, являются частями единого процесса. Выводы, сделанные в процессе об­суждения того, что считать важным, не могут быть абсолютными — это

только открытие того, что проблемы других сходны с нашими собствен­ными, важно, что в своих проблемах мы не одиноки; проявление аффек­тивной части чьего-то внутреннего мира и только затем принятие его окружающими, по-видимому, имеет огромное значение. На суд окружающих выносится вопрос веры пациента в то, что он отвратителен, не­приемлем или нелюбим. Его защищают правовые нормы группы, группа примет индивида безотносительно к его прошлой жизни, преступлени­ям, или неудачам в его социальной вселенной. Девиантные (отклоняю­щийся от нормы. — Прим. ред.) стили жизни, история проституции, сексуальных извращений, отвратительные преступные оскорбления — все может быть принято терапевтической группой, — это подкрепляется нор­мами, прежде установленными в группе.

Очень часто психиатрические пациенты должны иметь несколько воз­можностей, чтобы разделить с кем-то свои аффекты и рассчитывать на принятие себя другими людьми. Сокращение этих возможностей может проистекать из того, что вследствие нарушений межличностного обще­ния они мало с кем имеют близкие отношения. Далее, убежденность в отвратительности своих импульсов и фантазий делает признание еще бо­лее затруднительным. Я знал многих одиноких пациентов, которые толь­ко в группе могли установить глубокий личный контакт. Проходило все­го несколько встреч, и они начинали чувствовать себя в группе «как дома» больше, чем где бы то ни было. Они могли помнить чувство при­надлежности и приятия годы спустя, когда большая часть других воспо­минаний стиралась из памяти. Как сказал один успешный пациент, огля­дываясь на прошедшие два с половиной года терапевтической работы: «Наиболее важно было иметь группу людей, с которыми всегда можно было поговорить и которые никогда не отказали бы мне в этом. Я был частью группы, в которой было так много заботы, ненависти и любви. Мне сейчас лучше, и у меня своя жизнь, но грустно думать, что моей группы больше нет».

Некоторые пациенты описывают группу как гавань, защищающую от жизненных стрессов, как источник силы для них. Одной из причин, по которой американским военнопленным было очень плохо во время корейского конфликта, была та, что у них отняли этот источник ста­бильности. Китайские захватчики разрушали групповую сплоченность, методично устраняя возникающих групповых лидеров. Турки, с другой стороны, поддерживали свой дух и групповую структуру. Лидерство среди них определялось исключительно на основании военного звания и стар­шинства: как только устранялся один лидер, его роль тут же автомати­чески переходила к старшему по званию среди оставшихся.

Пациенты могут интериоризировать группу. «Как будто группа сидит за моими плечами и наблюдает за мной. Я всегда спрашиваю: «Что бы сказала группа об этом или о том?» — часто терапевтические изменения сохраняются и упрочняются из-за того, что члены группы не хотят ей навредить (14).

Членство в группе, приятие и одобрение являются наиболее важными в развитии индивида. Важность принадлежности к детским компаниям свер­стников, компаниям взрослых, общинам, социальной группе едва ли воз­можно переоценить. Нет ничего более важного для юноши, чем быть вклю­ченным в определенную социальную группу, быть принятым в ней, и нет ничего более угнетающего, чем исключение из нее. Вспоминаются проис­ходившие в Соединенных Штатах самоубийства «забаллотированных» чле­нов, исключенных из некоторых сообществ, или имевшие место в Вест-Индии смерти изгнанников, отмеченных знаками вуду, которые незадол­го до смерти были полностью исключены из сообщества и объявлены «умер­шими» вследствие наложения на них чар. Большинство психиатрических пациентов имеют обедненную групповую историю; никогда прежде они не были полноценными, неотъемлемыми, активными членами группы. Для этих пациентов само успешное общение в группе может быть лечебным.

Мы опираемся на других не только для одобрения и приятия, но также для постоянного утверждения важности нашей системы ценностей. «Когда предсказания не сбываются» (15) — это учение о религиозном культе, который предсказывал конец света. Когда судный день прошел без инцидентов, представители культа не только не испытали кризиса сомнений, но наоборот, расширили привлечение новых членов; система групповой веры для борьбы с сомнениями, по-видимому, потребовала увеличения степени интерперсонального утверждения.

Таким образом, разными путями члены терапевтической группы приходят к пониманию того огромного значения, которое они имеют друг для друга. Терапевтическая группа, воспринимавшаяся сперва как искусственная группа, которую не принимали в расчет, фактически, стала очень быстро играть важную роль. Я знаю группы, которые собирались, чтобы пережить вместе тяжелые депрессии, психозы, женитьбу, развод, аборты самоубийство, повороты карьеры, разделить наиболее сокровенные мысли и инцест (сексуальную активность среди членов группы). Я видел, как группа оплакивала смерть одного из участников и как другая группа до­несла на руках одного из членов собственной группы до больницы. Взаи­моотношения часто закрепляются совместным участием в рискованных предприятиях. Как много взаимоотношений в жизни было заключено в доспехи жизненных переживаний?

Эта статья была опубликована 24 ноября 2009 г..