"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
РАЗРЕШЕНИЕ О ПСИХОЛОГИИ САМОСТИ

Из книги:  Клинический психоанализ. Интерсубъективный подход
Столороу Р, Брандшафт Б., Атвуд Д.

Размышления

о психологии самости

Разработанный нами интерсубъективный подход к пси­хоанализу очень многим обязан психоаналитической психологии самости Кохута. Действительно, теория интерсубъективности может рассматриваться как разви­тие и расширение психоаналитической психологии самос­ти. В этой главе мы ставим перед собой две цели. Во-первых, критически рассматривая теорию психологии самости, мы надеемся прояснить положения, которые лежат в основании нашего собственного подхода. Во-вторых, выявляя недостатки некоторых ее концепций, мы надеемся осветить, расширить и развить тот значительный вклад, который психология са­мости внесла в психоанализ.

В чем заключается этот значительный вклад? По нашему мнению, он состоит из трех взаимосвязанных элементов. Это (1) последовательное применение эмпатически-интроспек-тивного метода как определяющего и ограничивающего сфе­ру психоаналитического исследования; (2) основной акцент на главенстве опыта самости (self-experience); и (3) концепции самостно-объектной функции и самостно-объектного пере­носа. Эти три принципа являются основополагающими кон­структами, на которых зиждется теоретическая надстройка психологии самости. Фундаментальные столпы, по существу, уже названы, но, как мы попытаемся показать, то построение, которое покоится на них, не обязательно является истинным. Сначала мы хотели бы вкратце набросать некоторые следствия упомянутых выше основных принципов психологии самости, которые до сих пор не были по достоинству оценены.

1. Эмпатически-интроспективный способ исследова­ния относится к попытке понимания проявлений личнос­ти, идущей скорее из ее внутренней, субъективной системы координат, нежели с внешней точки зрения. В своей ранней статье, имеющей поворотное значение, Кохут (Kohut, 1959) утверждает, что такой метод исследования определяет и огра­ничивает сферу деятельности психоанализа; что только яв­ления потенциально доступные эмпатии и интроспекции попадают в эмпирическую и теоретическую область психо­аналитического исследования. Предложив эту концепцию (которая и по сей день не получила должной оценки), Кохут сделал гигантский шаг вперед к переформулированию психо­анализа как самостоятельной науки о человеческом опыте, глубинной психологии человеческой субъективности (At-wood and Stolorow, 1984). Также не вполне осознано значение попыток других авторов, дополняющих и поддерживающих парадигматический шаг Кохута и пытающихся освободить феноменологическую проницательность клинического психо­анализа от пребывания в прокрустовом ложе материализма, детерминизма и механицизма (наследие фрейдовской погру­женности в биологию XIX в.): среди них наиболее значимы работы Гантрипа (Guntrip, 1967), Гилла (Gill, 1976), Кляйн (Klein, 1976) и Шафера (Schafer, 1976). Ниже мы надеемся пока­зать, что некоторые из поздних идей Кохута являются в этом отношении ретрогрессивными: они до некоторой степени обнаруживают возвращение к механистическому способу мышления.

Наша собственная точка зрения базируется на утверж­дении Кохута, что эмпатически-интроспективный способ определяет природу психоаналитической деятельности. Мы убеждены, что концепция интерсубъективного поля явля­ется теоретическим конструктом, точно соответствующим методологии эмпатически-интроспективного исследования. Посредством психоаналитического метода мы исследуем ор­ганизации субъективного опыта, их истоки и трансформации, а также интерсубъективные системы, образуемые их реци-прокным взаимодействием.

2. Непосредственным следствием строгой привержен­ности эмпатически-интроспективной установке является ак­цент психологии самости на центральном положении опыта самости, сознательного и бессознательного, как в психологи­ческом развитии, так и в патогенезе. Особенно большое зна­чение этого акцентирования (к которому Кохут не прибегает прямо) состоит в том, что оно ведет к теоретическому сдви­гу от мотивационного главенства инстинктивного влечения к мотивационному главенству аффекта и аффективного пе­реживания (см. Bash, 1984,1985; Stolorow, 1984b). В конечном счете, возможно, наиболее значимый теоретический вклад психологии самости и состоит в истолковании аффективного развития и его крушений в терминах интерсубъективности (см. главу 5).

3. Нередко забывают, что термин объект самости отно­сится не к окружающей среде или заботящимся лицам, т. е. лю­дям. Скорее, он обозначает класс психологических функций, относящихся к поддержанию, восстановлению и трансфор­мации переживания себя. Термин объект самости относится к объекту, который субъективно переживается как обеспечи­вающий определенные функции, таким образом, он относится к измерению переживания некоторого объекта (Kohut, 1984, р. 49), особая связь с которым необходима для поддержания, восстановления или укрепления организации опыта самос­ти. Эта концепция имеет огромное клиническое значение, потому что, освещая развитийное измерение переноса, она позволяет терапевтам лечить психоаналитически пациентов с тяжелыми задержками развития. Однажды усвоив идею, что его откликаемость (responsiveness) субъективно может переживаться как жизненно важный, функциональный ком­понент организации самости пациента, аналитик никогда не будет воспринимать аналитический материал точно так же, как прежде.

Эти три тесно взаимосвязанных, фундаментальных прин­ципа способствуют тому, чтобы сделать психологию самости как теоретическое построение исключительно саморефлек­сивной и потенциально самокорректирующейся. Например, концептуализация функций объекта самости и влияния их наличия или отсутствия на переживание себя (self-experi­ence) человеком предупреждает нас о постоянном влиянии на­блюдателя и его теорий на объект его наблюдения. Последова­тельное применение эмпатически-интроспективного метода не только к изучению психологических феноменов, но также и к теоретическим идеям, которые направляют наши наблю­дения, обеспечивает нам наличие постоянной основы для кри­тической оценки, уточнения, расширения, и - если это будет необходимо - отказа от теоретических конструктов. Цель этой главы состоит в применении фундаментального положения психологии самости (что психоанализ должен быть определен и ограничен эмпатически-интроспективным методом) для кри­тики некоторых компонентов теории психологии самости.

Эта статья была опубликована 23 сентября 2011 г..