"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
Расстановка: Сын принимает роль брата матери

Порядки любви: как жизнь и любовь удаются вместе

Хеллингер Б.

Расстановка:

Сын принимает роль брата матери

Хартмут: Я должен сначала настроиться на тему семейных от­ношений. Меня зовут Хартмут, я бизнес-консультант и, кроме того, занимаюсь научными исследованиями в области религиозной фило­софии. У меня две дочери от первого брака. Затем я женился во вто­рой раз. Я все еще женат на этой женщине, но мы живем раздельно Уже семь лет. Дочерям от первого брака тридцать и двадцать семь лет.

Берт Хеллингер: И что тебя сюда привело?

Хартмут: Мне бы хотелось прояснить, насколько я должен при­норавливаться в отношениях с людьми. Я живу очень уединенно и чувствую, что многое при этом теряю. У меня просто избыток люб­ви, но я не знаю, что с ней делать.

Берт Хеллингер: Сейчас мы расставим твою родительскую семью. Тебе ког­да-нибудь приходилось делать расстановку семьи? Ты знаешь, как это делается?

Хартмут: Нет еще. Но у меня в голове уже есть план. Б. X.: Я уверен, что этот план неправильный. Он служит только твоей защите. То, что мы заранее обдумываем, всегда служит защи­те. То, что человек заранее представляет себе, служит его защите. То, что человек рассказывает о своих проблемах терапевту, тоже слу­жит защите. Серьезным это становится только тогда, когда человек действует. Хорошо. Кто из группы подходит на роль твоего отца?

Хартмут: Роберт мог бы, потому что...

Берт Хеллингер: Ты не должен пытаться это обосновать. Сколько у тебя бра­тьев и сестер?

Хартмут: У меня один брат и одна сестра, и еще одна сводная сестра. Но я не рос с ней вместе.

Берт Хеллингер: Сводная сестра по матери или отцу?

Хартмут: По отцу.

Берт Хеллингер: Твой отец был женат до брака с твоей матерью?

Хартмут: Нет, после развода с матерью он женился еще раз. И тогда родилась моя сводная сестра. Моя мать больше не выходила замуж.

Берт Хеллингер: Кто первенец у твоих родителей?

Хартмут: Я.

Берт Хеллингер: Был кто-то из твоих родителей до брака женат, помолвлен или имел серьезные любовные отношения?

Хартмут: Нет. Хотя... У моей матери был кто-то другой на уме, и он стал моим крестным отцом.

Берт Хеллингер: Он нам тоже нужен. Еще кто-нибудь, кто был бы важен для нас?

Хартмут: Очень важен брат моей матери.

Берт Хеллингер: А что с ним произошло?

Хартмут: Моя мать всегда хотела быть с ним неразлучной; она даже хотела меня вылепить по его образцу.

Берт Хеллингер: Он что, священник?

Хартмут: Нет, он был знаменитым актером.

Берт Хеллингер: Она хотела жить вместе с ним?

Хартмут: Во всяком случае, она любила его больше, чем моего отца.

Берт Хеллингер: Брата мы возьмем позже. Сначала мы расставим отца, мать, брата и сестру, вторую жену отца, сводную сестру и друга матери. Для каждого из них выбери себе из группы кого-нибудь, кто будет их

замещать: мужчин — для мужчин и мальчиков, женщин — для жен­щин и девочек. Затем расставь их по отношению друг к другу, как ты это чувствуешь на данный момент. Например, на каком расстоянии стоит мать от отца и в каком направлении они смотрят. Поставь каж­дого на его место без слов и объяснений. Делай это собранно и серь­езно, иначе ничего не получится.

Хартмут выбирает заместителей и расставляет их по отноше­нию друг к другу. Он ставит мать за своим заместителем и ее друга за ней слева. Своих сестру и брата он ставит рядом друг с другом, сзади и справа от матери, но на расстоянии от нее.

Своего отца и его вторую жену он ставит напротив других на рас­стоянии от них. Дочь от второго брака отца стоит между своими отцом и матерью.

Берт Хеллингер: (Хартмуту): Сейчас обойди еще раз вокруг и поправь, если это необходимо. Затем сядь так, чтобы тебе было хорошо видно.

Берт Хеллингер: опрашивает заместителей.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя отец?

Отец: Я чувствую себя очень изолированным. Моя прежняя се­мья очень далеко, и я чувствую что-то позади меня, но не вижу это.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя мать?

Мать: У меня есть контакт с моим бывшим мужем. Прежде я была внутренне оцепеневшей, застывшей.

Берт Хеллингер: Что ты чувствуешь при этом?

Мать: Бессилие, неспособность к действию.

Берт Хеллингер: Что ты чувствуешь по отношению к своему другу, крестно­му отцу Хартмута?

Мать: Он стоит позади меня, и в то же время он наседает сзади. Мои чувства скорее противоречивы.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя друг матери?

Друг матери: У меня тоже противоречивые чувства. Я нахожу ее привлекательной и симпатичной; я чувствую связь с ней. Но в этом контексте мне это не нравится. Я чувствую себя неподвижным, не могу сдвинуться с места.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя старший сын?

Первый ребенок (Хартмут): Когда меня здесь поставили, я поду­мал, что меня сейчас кто-то схватит, как это ни странно, за икру. И там сейчас горячо. Это вроде того, как если бы меня укусила собака.

Это скорее что-то теплое, но опасное. К отцу я чувствую тепло, но оно уходит в сторону. С братом и сестрой, стоящими позади меня, я не имею практически никакой связи. Вторая жена отца и сводная сестра не имеют для меня никакого значения.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя второй ребенок?

Второй ребенок: Когда нас расставляли и мать еще стояла рядом со мной, я чувствовала себя хорошо, а сейчас — не очень.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя третий ребенок?

Третий ребенок: Мои родители находятся в поле моего зрения, но я не могу решиться. Я чувствую, что меня тянет к отцу, но я не могу уйти отсюда.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя вторая жена?

Вторая жена: Я спрашиваю себя, почему мой муж не может по­вернуться ко мне.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя сводная сестра?

Четвертый ребенок: Вначале я чувствовала себя так, будто я вне этой системы, и ощущала со стороны отца угрозу. С тех пор, как моя мать стоит позади меня, мне лучше. Но отец стоит у меня на пути.

Первый ребенок (Хартмут): В то время, когда я здесь вот так стою, мне стало спереди жарко, как будто я подзаряжен и мне хочется что-нибудь схватить.

Берт Хеллингер: (Хартмуту): Поставь к ним брата матери.

Хартмут ставит брата матери перед ней слева.

Берт Хеллингер: Что изменилось у старшего сына?

Первый ребенок (Хартмут): Меня очень сильно тянет в левую сто­рону, и я спрашиваю себя, что ему здесь надо? Что он здесь вообще делает?

Берт Хеллингер: Стало лучше или хуже?

Первый ребенок (Хартмут): Силы, которые у меня были до этого, сейчас уходят от меня налево. Меня разрывает. Это неприятно. Часть сил идет еще к моему отцу. Сзади все заряжено, и часть энергии ухо­дит налево.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя брат матери?

Брат матери: Я не очень хорошо понимаю, зачем я здесь.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя сейчас мать?

Мать: Тесно.

Берт Хеллингер: Еще бы!!!

Мать: Да. (Смеется.)

Берт Хеллингер: (Хартмуту): Был он женат, этот актер?

Хартмут: Нет. Он уже давно умер.

Берт Хеллингер: делает перестановку. Детей от первого брака отца он ста­вит слева от него. Мать и ее брата он ставит рядом друг с другом напротив остальных, левее, на некотором расстоянии от них. Друга матери он ставит в стороне, вне системы.

Берт Хеллингер: Что сейчас у второй жены?

Вторая жена: Я замечаю, что мне приятно, что они все стоят здесь. Я чувствую, что это правильно.

Берт Хеллингер: Что у старшего сына? Так лучше или хуже?

Первый ребенок (Хартмут): Здесь у меня все сразу прояснилось. Это хорошее место для меня.

Берт Хеллингер:: Что изменилось у отца?

Отец: Сейчас я могу по-настоящему быть со своей теперешней семьей.

Берт Хеллингер снова делает перестановку. Он ставит детей от первого бра­ка отца справа от него. Вторую жену он ставит слева от отца и их общую дочь справа от второй жены.

Он отворачивает мать и ее брата от других.

Друг матери может сесть, т. к. он не играет больше никакой роли в этой системе.

Берт Хеллингер: Как это для отца?

Отец: Прекрасно. Сейчас я могу хорошо смотреть на мою пер­вую жену. Брак с ней был неудачной попыткой. Теперешний брак мне больше подходит, и мне нравится, что все мои дети так близко.

Берт Хеллингер: И как сейчас чувствует себя третий ребенок?

Третий ребенок: Мне бы хотелось большего контакта с матерью.

Берт Хеллингер: А дочь?

Второй ребенок: Здесь, в этом кругу, мне хорошо.

Берт Хеллингер: Как чувствует себя старший сын?

Первый ребенок (Хартмут): Да, хорошо. Моя сводная сестра и ее мать тоже принадлежат к нам. То, что моя мать уходит, для меня нор­мально.

Берт Хеллингер: А как чувствует себя мать?

Мать: Мне хотелось бы обернуться и посмотреть на моих детей.

Берт Хеллингер: А как чувствует себя брат?

Брат матери: Здесь я чувствую себя очень хорошо. Я бы охотно что-нибудь предпринял.

Берт Хеллингер: (Хартмуту): Что ты думаешь об этой расстановке?

Хартмут: Фактическую ситуацию в семье я, конечно, больше не могу узнать. Но это, естественно, и не является целью. Это могло бы быть решением, если бы только дети воплотили его в жизни. Это как раз то решение, которое нам не удалось. Поэтому для меня это что-то утопическое.

Берт Хеллингер: Комментарии часто служат для того, чтобы поставить под сомнение решение и избежать разрешения проблемы. Я просто хо­тел узнать, как ты себя чувствуешь, когда видишь это.

Хартмут: Я не в восторге. Чувство: жаль, что так не получилось. Собственно говоря, я должен был бы вообще молчать.

Берт Хеллингер: снова поворачивает мать и ее брата к семье и ставит мать слева от брата, чтобы она была ближе к своим детям.

Берт Хеллингер: (заместителям): Так для вас лучше или хуже?

Первый ребенок (Хартмут): Теплее.

Второй ребенок: Хуже.

Берт Хеллингер: Для матери?

Мать: Для меня лучше.

Брат матери: Для меня тоже.

Берт Хеллингер: (группе): Эта женщина обманула своего мужа.

Заместительница матери смеется.

Берт Хеллингер: Она обманула своего мужа, потому что не любила его. По­этому она должна отвернуться. Она потеряла право смотреть в сто­рону своих детей.

Берт Хеллингер: снова разворачивает мать и ее брата и ставит мать за бра­том.

Берт Хеллингер: (заместителям): Как это вам?

Мать: Так — правильно.

Берт Хеллингер: Точно. Сейчас вы можете видеть, с кем идентифицируется Хартмут. Мать находится сейчас в такой же позиции по отношению к своему брату, как раньше по отношению к заместителю Хартмута. Хартмут идентифицирован с этим братом.

Первый ребенок (Хартмут): У меня по спине пробежали мураш­ки, я как будто слышу слова: «Бедная мать!»

Берт Хеллингер: (группе): В этой семье разыгрывается трагедия, на которую ни отец, ни дети не имеют никакого влияния. И мы не знаем, почему

это так проходит. Мы не можем туда вмешиваться. Мы должны это отпустить. Единственным решением для Хартмута является примк­нуть к отцу.

Берт Хеллингер: (Хартмуту): Хочешь стать на свое место?

Хартмут: Да.

Хартмут идет на свое место в расстановке.

Берт Хеллингер: Это правильный порядок. Сейчас я хочу сказать тебе, как нужно обращаться с этим. Раньше у тебя внутри был образ твоей се­мьи, который был безумным, в прямом смысле этого слова. Так же безумно ты и расставил его вначале. Я упорядочил его, и сейчас у тебя есть шанс, если ты захочешь его использовать, принять этот новый образ внутрь себя и таким образом лишить старую картину ее силы. И тогда ты станешь измененным человеком, в то время как другие члены семьи и ситуация останутся без изменения. Ты изме­нишься, потому что ты будешь нести внутри себя упорядоченный образ. И тогда ты сможешь совершенно по-другому относиться к своей нынешней семье. Так как в твоей прежней позиции, — то есть при идентификации с мужчиной, которого мать любит больше, чем твоего отца, — никакая женщина не сможет удержать тебя, и ты тоже не сможешь удержать ни одну женщину. Понимаешь? Хорошо, тог­да на этом все.

Разница между идентификацией и идеалом

Ида: Как получилось, что в этой системе возникла идентифика­ция Хартмута с его дядей?

Берт Хеллингер: Его мать бессознательно искала кого-то, кто мог бы заме­нить ей брата в ее теперешней системе, — брата, которого она оста­вила в родительской системе. Тогда старший сын перенял ради ма­тери роль ее брата, причем ни он, ни его мать, ни кто-либо другой не заметили этого.

Хартмут: Но ведь существует разница между тем, когда моя мать формирует меня по образцу своего брата, которого она рано потеряла, и тем, когда я сам выбираю его в качестве своего идеала, чего я никогда не делал. Это ведь два разных вида идентификации или нет?

Берт Хеллингер: Нет, идеал не является идентификацией. Идеал я могу видеть перед собой. И поэтому я отделен от идеала. Я могу идти.

 

Книги о семейных расстановках по Берту Хеллингеру:

Большой конфликт
Хеллингер Б.

Долгий путь. Беседы о судьбе, примирении и счастье
Хеллингер Б., Хёвель Г.

И в середине тебе станет легко: книга для тех, кто хочет найти гармонию в отношениях, любви и стать счастливым
Хеллингер Б.

Источнику не нужно спрашивать пути
Хеллингер Б.

Мы идем вперед: курс для пар, находящихся в трудных ситуациях
Хеллингер Б.

Порядки помощи
Хеллингер Б.

Практика семейной расстановки: системные решения по Берту Хеллингеру
Авт-сост. Вебер Г.

Счастье, которое остается. Куда нас ведут семейные расстановки
Хеллингер Б.

 

Статьи по семейным расстановкам Берта Хеллингера:

Большой конфликт. Берт Хеллингер

Партнерские отношения. Берт Хеллингер

Иерархия. Берт Хеллингер

Семейные расстановки. Берт Хеллингер

Порядки любви между мужчиной и женщиной. Берт Хеллингер

Давать и брать. Берт Хеллингер

ПОМОГАТЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? Берт Хеллингер

Интервью с Бертом Хеллингером

ЧУВСТВА. Берт Хеллингер

Эта статья была опубликована 31 мая 2010 г..