"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА О ДУШЕ

Из книги:

13 диалогов о психологии. Соколова Е.Е.

ПЕРВАЯ НАУЧНАЯ ГИПОТЕЗА ДРЕВНЕГО ЧЕЛОВЕКА

(Психология как наука о душе)

Студент: Я горю желанием рассмотреть развитие психологии с самого ее начала.

Аспирант: А это начало нелегко будет определить, потому что первые представления о психической деятельности человека и животных появляются еще в рамках донаучного знания, мифологического миросозерцания. В последнее время про­блема мифа привлекает к себе внимание психологов, но она слишком сложна для наших вводных бесед, поэтому оставим ее и перейдем сразу к греческой философии, которая сыгра­ла особую роль в становлении европейской психологии как науки.

Ты, конечно, знаешь, что психология долгое время не была, что называется, самостоятельной наукой; знания о пси­хике добывались, прежде всего, философами, но также и ме­диками, юристами, педагогами, богословами... Часто все эти "специалисты" соединялись в одном лице - древнегреческом философе.

Студент: Но ведь сегодня так много развелось различных ви­дов психотерапевтических практик, которые базируются на древнекитайской, древнеиндийской и вообще восточной фи­лософии. Давай начнем с нее.

Аспирант: Дело в том, что современная психология — я имею в виду европейскую и американскую традиции - берет свое начало именно в античной философии. В ее рамках были впервые сформулированы представления о предмете нашей науки — психология тогда была наукой о душе.

Понятие "душа" в мифологии и философии

   Студент: О душе? Но и в мифологии много говорили о душе. Я тут тоже кое-что успел почитать. Вот: Эдуард Бернетт Тай лор, "Первобытная культура". Насколько я понимаю, речь идет именно о первобытной мифологии и о том, что именно побудило древних людей ввести это понятие души.

Э.Б. Тайлор: Характер учения о душе у примитивных об­ществ можно выяснить из рассмотрения его развития. По-видимому, мыслящих людей, стоящих на низкой ступени куль­туры, всего более занимали две группы биологических вопросов. Они старались понять, во-первых, что составляет разницу между живущим и мертвым телом, что составляет причину бодрствования, сна, экстаза, болезни и смерти? Они задавались вопросом, во-вторых, что такое человеческие об­разы, появляющиеся в снах и видениях? Видя эти две груп­пы явлений, древние дикари-философы, вероятно, прежде всего сделали само собой напрашивавшееся заключение, что у каждого человека есть жизнь и есть призрак. То и другое, видимо, находится в тесной связи с телом: жизнь дает ему возможность чувствовать, мыслить и действовать, а призрак составляет его образ, или второе "я". И то и другое, таким образом, отделимо от тела: жизнь может уйти из него и оста­вить его бесчувственным или мертвым, а призрак показыва­ется людям вдали от него.

Дикарям-философам нетрудно было сделать и второй шаг. Мы это видим из того, как крайне трудно было цивилизо­ванным людям уничтожить это представление. Дело заклю­чалось просто в том, чтобы соединить жизнь и призрак. Если то и другое присуще телу, почему бы им не быть присущими друг другу, почему бы им не быть проявлениями одной и той же души? Следовательно, их можно рассматривать как свя­занные между собой. В результате и появляется общеизвест­ное понятие, которое может быть названо призрачной ду­шой, духом-душой. Понятие о личной душе, или духе, у примитивных обществ может быть определено следующим образом. Душа есть тонкий, невещественный человеческий образ, по своей природе нечто вроде пара, воздуха или тени. Она составляет причину жизни и мысли в том существе, ко­торое она одушевляет. Она независимо и нераздельно владе­ет личным сознанием и волей своего телесного обладателя в прошлом и настоящем. Она способна покидать тело и пере­носиться быстро с места на место. Большей частью неосяза­емая и невидимая, она обнаруживает также физическую силу и является людям спящим и бодрствующим, преимущественно как фантасм, как призрак, отделенный от тела, но сходный с ним. Она способна входить в тела других людей, животных и даже вещей, овладевать ими и влиять на них...

Для понимания расхожих представлений о человеческой душе, или духе, будет полезно обратить внимание на те сло­ва, которые найдены были удобными для выражения их. Дух, или призрак, являющийся спящему или духовидцу, имеет вид тени, и, таким образом, последнее слово вошло в употребле­ние для выражения души. Так, у тасманийцев одно и то же слово обозначает дух и тень... Абипоны употребляют слово "лоакаль" для тени, души, отклика и образа... В понятие о душе, или духе, вкладываются атрибуты и других жизненных проявлений. Так, караибы, связывая пульсацию сердца с ду­ховными существами и признавая, что душа человека, пред­назначенная для будущей небесной жизни, живет в сердце, вполне логично употребляют одно и то же слово для обозна­чения "души, жизни и сердца"... Акт дыхания, столь харак­терный для высших животных при жизни, прекращение ко­торого совпадает так тесно с прекращением этой последней, много раз, и весьма естественно, отождествлялся с самой жизнью или душой...

Западные австралийцы употребляют одно и то же слово "вауг" как "дыхание, дух и душа"... [1, с. 212-215].

Студент: Чем же тогда понятие души у древних философов отличается от такового в мифологии?

Аспирант: Мифология и философия — это два разных типа ми­ровоззрения. Первое многие философы характеризуют как социоантропоморфическое мировоззрение, то есть результат "стихийного перенесения на все мироздание свойств челове­ка и его рода" [2, с. 17]. Для сознания людей, обладающих данным типом мировоззрения, характерны "эмоциональность, образное восприятие мира, ассоциативность и а(до)логичность, склонность оживотворять (гилозоизм), одухотворять (аниматизм) мироздание, одушевлять его части (анимизм)" [Там же]. Философия — совершенно иной тип мировоззре­ния. Вот что пишет об этом историк философии Арсений Николаевич Чанышев.

А.Н. Чанышев: Философия — это мировоззренческое мышление, или мыслящее мировоззрение. Основной вопрос мировоззрения принимает в философии форму основного вопроса философии. Авторитет разума занимает место авто­ритета традиции. Поиски генетического начала мира допол­няются поисками субстрата, субстанции, отчего само гене тическое начало приобретает качественно иной характер... Природа деантропоморфизируется и демифологизируется [Там же, с. 25-26].

Аспирант: Выделю главное, как мне кажется, отличие филосо­фии от мифологии: философия стремится обосновать выдви­гаемые положения, тогда как мифологемы принимаются на веру. Впрочем, процесс выделения философии из мифоло­гии шел медленно и вначале, как считает тот же Чанышев, можно говорить лишь о "протофилософии", для которой ха­рактерны "еще отсутствие поляризации на материализм и идеализм, ... наличие многих образов мифологии, значитель­ных элементов антропоморфизма, пантеизма, отсутствие соб­ственно философской терминологии и связанная с этим инос­казательность, представление физических процессов в контексте моральной проблематики..." [Там же, с. 125]. Не­мудрено поэтому, что протофилософия использует ту же тер­минологию, что и мифология, но содержание используемого термина "душа" становится иным. Замечу,' кстати, что Вы­готский, о котором мы с тобой уже говорили, всегда протес­товал против попыток как-то иначе называть нашу науку, нежели "психологией", что собственно и значит "наука о душе".

Л.С. Выготский: Мы не хотим быть Иванами, не помня­щими родства; мы не страдаем манией величия, думая, что история начинается с нас; мы не хотим получить от истории чистенькое и плоское имя; мы хотим имя, на которое осела пыль веков. В этом мы видим наше историческое право, ука­зание на нашу историческую роль, претензию на осуществ­ление психологии как науки. Мы должны рассматривать се­бя в связи и в отношении с прежним; даже отрицая его, мы опираемся на него.

Могут сказать: имя это в буквальном смысле неприло-жимо к нашей науке сейчас, оно меняет значение с каждой эпохой. Но укажите хоть одно имя, одно слово, которое не переменило своего значения. Когда мы говорим о синих чернилах или о летном искусстве, разве мы не допускаем логической ошибки? Зато мы верны другой логике — логи­ке языка. Если геометр и сейчас называет свою науку име­нем, которое означает "землемерие", то психолог может обо­значить свою науку именем, которое когда-то значило "учение о душе". Если понятие землемерия узко для геомет­рии, то когда-то оно было решающим шагом вперед, кото­рому вся наука обязана своим существованием; если теперь идея души реакционна, то когда-то она была первой науч­ной гипотезой древнего человека, огромным завоеванием мысли, которому мы обязаны сейчас существованием на­шей науки [3, с. 428-429].

Аспирант: Античной протофилософией была ионийская фило­софия, куда входили Милетская школа (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен) и Гераклит из Эфеса. Это примерно VI век до нашей эры. Затем следует италийская философия, куда вклю­чают Пифагорейский союз и школу элеатов (Ксенофан, Пар-менид, Зенон), а также философия Эмпедокла, объединяю­щая в себе ионийскую и италийскую традиции. В рамках италийской философии протофилософия становится уже соб­ственно философией...

Студент: Неужели все это необходимо помнить? И как это ты сам запомнил все эти названия и имена?

Аспирант: Милый мой, это только начало. Кстати, известный психолог Алексей Николаевич Леонтьев любил повторять, что психолог должен развивать в себе профессиональную память... Я помогу тебе. Знаешь ли ты, что такое мнемотех­ника?

Студент: Нет.

Аспирант: Это специальные приемы для запоминания, в кото­рых используются вспомогательные стимулы, связанные с ис­ходными.

Студент: Ничего не понял.

Аспирант: Вот простейший мнемотехнический прием. Как ты запомнил последовательность цветов спектра?

Студент: Благодаря фразе: "Каждый охотник желает знать, где сидит фазан". Беру первые буквы каждого слова этой фразы и получаю первые буквы названия цветов: красный, оранже­вый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый...

Аспирант: Это как раз и есть те вспомогательные стимулы-сред­ства, благодаря которым ты запомнил исходный материал...

Студент: А какие стимулы-средства ты будешь использовать в нашем случае?

Аспирант: Это будет мой личный психотехнический прием. Что­бы лучше запомнить имена, которые тебе ничего не говорят, и соответствующие идеи, я предлагаю тебе ближе познако­миться с этими людьми как людьми, которые мучились зача­стую теми же проблемами, что и современники наши, в том числе моральными проблемами. Короче: я буду много вни­мания уделять фактам их личной и научной биографии, не слишком, может быть, углубляясь в детали их концепций, поскольку в тех или иных курсах ты будешь знакомиться с ними намного полнее... А вот сориентироваться уже сейчас в море философских, а затем и психологических направлений тебе помогут, может быть, наши с тобой беседы...

Студент: Я согласен.

Эта статья была опубликована 20 января 2010 г..
Товары, связанные с данной статьёй:
Травма, связь и семейные расстановки. Понять и исцелить душевные раны
Травма, связь и семейные расстановки. Понять и исцелить душевные раны
Там, где тебя еще нет...Психотерапия как освобождение от иллюзий
Там, где тебя еще нет...Психотерапия как освобождение от иллюзий
Психология детской одаренности
Психология детской одаренности
Дотянуться до жизни... Экзистенциальный анализ депрессии
Дотянуться до жизни... Экзистенциальный анализ депрессии