"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ВЕЩЕЙ

Из книги: Жизненное пространство семьи: объединение и разделение
Нартова-Бочавер С. К., Бочавер К. А., Бочавер С. Ю.

Психологические функции вещей

 Важная составляющая совместного бытия, которая иногда его укрепляет, а иногда способна совершенно разрушить, — это имущество. В зарубежной психологии существует точка зрения, что личная собственность — это необходимая и очень важная часть Я, особенно в западных культурах (Kamptner, 1989). В нашей стране, где личная собственность отрицалась как ценность на протяжении многих десятилетий, все психологические проблемы, возникающие вокруг того, кто и чем обладает, стыдливо замалчивались. Однако это не означает, что их не существовало. Имущество, наследство, деньги, вещи всегда были, использовались, создавались. Иногда мы больше можем узнать о психологии народа по его материальной культуре, чем по письменным источникам. Достаточно посмотреть в музее Афин на детский горшок или подробные с любовью сделанные детские игрушки, чтобы почувствовать, какой ценностью были дети в классический период развития Греции. В детей было принято делать вложения, их любили, взращивали, развлекали, утешали. В продолжение той же темы, в Спарте каждому ребенку полагалась одна рубашка на год. И что осталось от Спарты? Нет музея, нет и города, есть только каменная скамья, на которой пороли спартанских мальчиков.

В музее Фрейда, расположенном в центре Вены, в квартире, где его семья прожила почти сорок лет, не осталось почти ничего — только трость, саквояж и шляпа. Даже знаменитая кушетка заменена арт-объектом. И скудность экспозиции также имеет смысл, потому что отражает то равнодушие к персоне Фрейда, которое существует на его родине, ведь даже этот наводящий на грустные размышления музей открыли после специального обращения посла США к послу Австрии, в котором тот попенял на неуважительное отношение к человеку с мировой известностью.

Развивая мысль Аристотеля о ценности личного имущества, русский правовед И.А. Ильин говорил: «Частная собственность пробуждает и воспитывает в человеке правосознание, научая его строго различать мое и твое, приучая его к правовой взаимности и к уважению чужих полномочий, взращивая в нем чувство гражданского порядка и гражданской самостоятельности». То есть собственность тоже служит самому главному для человека, его самоподтверждению, его эмпирической свободе и определению личностных границ. А также определяет внутрисемейное и социальное влияние.

«Николь делала покупки по списку, занимавшему две страницы, а кроме того, покупала все, приглянувшееся ей в витринах. То, что не могло сгодиться ей самой, она покупала в подарок друзьям. Она накупила пестрых бус, искусственных цветов, надувных подушек для пляжа, сумок, шалей, цветочного меду и штук десять купальных костюмов. Купила резинового крокодила, кровать-раскладушку, мебель для кукольного домика <…>. Она покупала вещи не так, как это делает дорогая куртизанка, для которой белье или драгоценности — это, в сущности, и орудия производства, и помещение капитала, — нет, тут было нечто в корне иное. Чтобы Николь существовала на свете, затрачивалось немало искусства и труда. Ради нее мчались поезда по круглому брюху континента, начиная свой бег в Чикаго и заканчивая в Калифорнии; дымили фабрики жевательной резинки, и все быстрей двигались трансмиссии у станков: рабочие замешивали в чанах зубную пасту и цедили из медных котлов благовонный эликсир; в августе работницы спешили консервировать помидоры, а перед рождеством сбивались с ног продавщицы в магазинах стандартных цен; индейцы-полукровки гнули спину на бразильских кофейных плантациях, а витавшие в облаках изобретатели вдруг узнавали, что патент на их детище присвоен другими, — все они и еще многие платили Николь свою десятину. То была целая сложная система, работавшая бесперебойно в грохоте и тряске, и оттого, что Николь являлась частью этой системы, даже такие ее действия, как эти оптовые магазинные закупки, озарялись особым светом, подобным ярким отблескам пламени на лице кочегара, стоящего перед открытой топкой».

(Ф.С. Фицджеральд «Ночь нежна»)

 

Мир вещей отражает мир человеческого духа, потребностей, чувств, образа мышления и взаимоотношений между людьми. Первоначально создав вещи для служения себе, люди постепенно придали им особую ценность, из-за которой иногда получается так, что служить вещам начинают сами люди. Поэтому потребление сегодня понимается не только как использование вещей в процессе удовлетворения потребностей, но и как особая форма отношения к вещам, к людям и ко всему миру (Мухина, 2005).

Есть предметы совершенно непрактичные, однако они субъективно необходимы человеку, они пробуждают в нем страсти — например, коллекции или драгоценности, позволяют ему чувствовать себя тем, кем он хотел бы быть. И в этом тоже нет ничего удивительного — ведь еще в античной Греции очень большое внимание уделялось атрибутам деятельностей, по сути, игровых, — спорту, искусству. В одном из Афинских музеев есть целый зал под названием «Агон», что и означает: «игра». Там хранятся награды, инвентарь, личные вещи спортсменов. Этот зал напоминает о том, что для человека очень проблематично разделить необходимое и «лишнее» — иногда как раз без последнего совершенно невозможно обойтись.

Анализируя место вещей в жизни семьи, можно отметить, что общий быт часто выполняет связующую, психотерапевтическую роль, причем происходит это в разных направлениях (Kleine, Baker, 2004). Так, вещи способны пробудить воспоминания — глядя на простую старую расческу или бидончик со сломанной ручкой, люди вспоминают историю этих вещей и привязывают таким образом себя теперешнего к себе из прошлого. Восстанавливается непрерывность хода жизни.

<...>

Дыра

имела форму эллипса. Безмерна

глубь темная была. Предвечный страх

таился в ней... Но, кстати, о горшках

 я не сказал ни слова! Надо было

конечно же начать с ночных горшков

и описать, как попку холодило

касание металла. Не таков

теперь горшок — пластмасса заменила

эмалевую гладкость, и цветов

уж не рисуют на боках блестящих.

И крышек тоже нету настоящих.

Т.Ю.  Кибиров

 

Истории многих вещей напоминают о победах и достижениях — зачем же иначе их хранить? Рассказ об этих историях повышает самооценку и укрепляет уважение близких, что особенно полезно в общении внуков с бабушками и дедушками. А пожилым людям часто бывает достаточно всего лишь созерцать старые вещи, чтобы наполняться энергией и позитивными переживаниями.

Вещи манят, задают возможности и ограничения — присутствие гитары побуждает к тому, чтобы на ней играть, прялки — к тому, чтобы прясть или, по крайней мере, вспоминать о том, как это удавалось. То есть вещи повышают способность человека использовать возможности среды обитания («средовую компетентность»).

Вещи совершенно определенно очерчивают границы Я, потому что каждый человек знает, что принадлежит ему и что точно принадлежит другим. А эмоциональное отношение к вещам стимулирует развитие деятельности и таким образом личностный рост — вот почему важно дарить и получать в подарок именно то, чего страстно хочется, особенно функциональные предметы (мольберт, туфли для танцев, флейту). Многие вещи определяют также круг общения и социальную принадлежность человека. Поэтому мир вещей косвенно позволяет получить очень точную и многомерную информацию о его владельцах.

 

Упражнение 8

Жизнь семьи, ее традиции, моменты процветания и драмы — все находит свое отражение в предметном мире. О каком предмете из вашего дома вам хотелось сочинить историю? Сделайте это! Какие факты жизни семьи, казалось бы, давно забытые, вспомнились сейчас, при взгляде на открытку, флакон духов, кресло, что угодно? Важно ли это для текущей, сегодняшней жизни семьи или уже ушло в прошлое?

 

Можно предположить, что безбытные семьи «порознь живущих» супругов, с одной стороны, свободны, а с другой — лишены этих связей, опытов и переживаний.

Имущественные вопросы важны для понимания основ любой социальной общности, в том числе и семьи. Память о том, кто создал семейный капитал и кто его разрушил, использование, раздел, объединение личных вещей — это особый язык жизни семьи, который порой оказывается очень выразительным. Супружеские убийства осуществляются по двум мотивам — из-за ревности и денег. Отношения между родителями и детьми также строятся с учетом того, кому достанется имущество — «Мой дядя самых честных правил…».

Но даже если нет этой частной собственности, все равно есть личные вещи, которые играют очень важную роль в жизни членов семьи. Язык вещей дублирует человеческие отношения, фиксирует симпатию-антипатию, значимые события.

 

Эта статья была опубликована 18 мая 2011 г..