"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ПЛАНЕТА ИНТЕЛЛЕКТА

Из книги: Жить сердцем. Книга о том, что мешает нам быть счастливыми
Романчук О.И.

Планета интеллекта

Следующая планета в сравнении с предыдущей поразила маленького принца своей тишиной. «Наверное, тишина на этой планете охраняется», – подумал он, читая надпись на большой табличке: «Просьба не беспокоить!»

«Но если есть эта табличка, то кто-то должен был ее установить, – думал маленький принц. – Значит, эта планета не такая уж безлюдная, как кажется!» – и он отправился на поиски ее жителей. Целый день он шел впустую, и лишь когда стемнело, под горой маленький принц увидел небольшой огонек. Это светилось окно небольшой избушки, целиком поросшей плющом. «Здесь, наверное, давно никто не убирал», – подумал маленький принц, пробираясь через захламленный двор к дверям хаты. Они были полуоткрыты, и из них доносилось чье-то бормотание. «Можно?» – спросил маленький принц и несмело постучал. Не получив ответа, он открыл дверь и вошел в избу. Внутри она была такой же заброшенной, как и снаружи. Но больше всего маленького принца поразили не пыль и паутина, а книги – такое количество книг он еще не видел! Они заполняли все полки шкафа, стояли стопками на креслах, на кровати, на полу – и почти все они были невероятно толстые. «Чтобы перечитать их все, нужна, наверное, целая жизнь», – подумал маленький принц, пробираясь во вторую комнату, где мерцал огонек свечки и откуда доносился хриплый мужской голос: «Любовь – это таламо-гипоталамическое чувство, возникшее в процессе эволюции для того, чтобы объединить людей в социальные группы, поскольку это было необходимо для...»

– Кхе-кхе, – испытывая неловкость оттого, что отрывал старца от таких серьезных мыслей, кашлянул маленький принц. – Добрый вечер!

Старичок с худющим лицом и длинной бородой оторвался от толстой тетради, в которую что-то записывал:

– Я могу уделить тебе лишь несколько минут, так как сейчас занят работой над диссертацией. Ты ищешь ночлега? Извини, у меня здесь научная лаборатория, самому негде спать.

– Нет, я могу переночевать и под открытым небом – на улице тепло. А что такое таламо-гипоталамическое чувство?

 – Это чувство, которое возникает в подкорковых участках мозга, среди которых есть такие образования, как таламус и гипоталамус, – взбодрился ученый. Он, наверное, любил читать лекции и просвещать невежд. – В этих областях мозга ученые выявили зоны, при стимуляции которых посредством электрода у людей может возникнуть определенное чувство, например злость.

 – И так же в мозге есть центр любви? – спросил изумленно маленький принц.

 – Ученые пока этого центра не обнаружили, но своей диссертацией я хочу совершить научный прорыв в понимании природы любви. Ведь... – и дальше ученый заговорил такими словами, что маленькому принцу показалось, будто это иностранный язык.

Когда ученый закончил свою мини-лекцию, маленький принц спросил:

– Чтобы писать о любви, вы, наверное, должны хорошо знать людей?

– О, – гордо заявил ученый, – я посвятил десятки лет, чтобы прочитать все написанное о природе человека!

 – Но вы же должны были, наверное, и много общаться с людьми, иметь много друзей?

– Нет, для науки это лишнее. Ведь когда ты имеешь с кем-то близкие отношения, чувства мешают видеть реальность объективно. В науке чувствам не место, – сказал ученый и взглянул на свою тетрадь. Ему явно начинал надоедать разговор, на который он потратил столько времени.

– А что на вашей планете есть красивого, что бы стоило посмотреть? – решил поинтересоваться на прощание маленький принц.

– Не знаю, я человек науки, я не имею времени, чтобы прогуливаться по планете. Я получил несколько новых книг – и еще даже не успел их прочитать. Но в одном журнале упоминалось, что на этой планете есть горный водопад – 24 метра высотой, 530 кубометров воды в минуту. Возможно, тебя он заинтересует.

– До свидания, – сказал маленький принц.

– До свидания, – сказал ученый. – Запомни мое имя, – крикнул он, когда гость его уже был на улице. – Ты общался со Знатоком Любви и Всех Тайн Жизни!

«Как можно знать любовь, если ты ее некогда не переживал? – шел и думал маленький принц. – О себе ученый такого же высокого мнения, как и обитатели планеты аплодисментов. Но ему не нужно восхищение других – хватает и того, что собой восхищается он сам...»

На ночь маленький принц устроился под большим раскидистым деревом. «Я разыщу утром водопад, а потом отправлюсь дальше», – подумал он, засыпая.

История этой планеты

Существует много факторов из детства, которые заставляют людей искать изоляции от других на планете интеллекта.

Кто-то пережил в детстве большую боль одиночества, отчуждение, предательство. И от этой боли для детей с врожденными интеллектуальными способностями было лишь одно место бегства: в собственную голову, в собственный интеллект. Наверное, все мы это знаем из наших историй первой любви: когда твою такую искреннюю и чистую любовь кто-то отвергнет, надругается над ней, – озлобляешься, запираешь сердце, говоришь себе: «Я не нуждаюсь в любви!» – и «посылаешь» всех с их любовью подальше. Становишься эмоционально неприступным, никого не подпускаешь к себе близко. А чтобы скорее забыть, начинаешь чем-то сильно увлекаться: много учишься или становишься вдруг фанатиком-спортсменом. В психологии всегда прослеживается один закон: если ты за чем-то очень бежишь, на самом деле ты от чего-то убегаешь.

А что если отвергли не твою первую подростковую любовь, а действительно самую первую – любовь к маме или папе?

 

Андрей был обычным студентом исторического факультета университета. Утонченные черты лица, проникновенный взгляд, почти всегда молчит, почти ни с кем не общается... В университет поступил легко, после первого экзамена, благодаря золотой медали (ему не было равных в школе); плюс книги по истории, которых он прочитал столько, что и сам мог бы уже свои писать. Привыкли к нему – такому молчаливому и тихому; перестали уже звать с собой на вечеринки, поскольку и так избегал общества. Почти забыли о нем, как забывают о существовании какого-нибудь мало используемого предмета в своей комнате. Заинтересовались лишь тогда, когда дошло до исключения из университета за большое количество прогулов.

А он не мог оторваться от компьютера. Знал, что нужно уже идти на учебу, но так хотелось закончить эту игру; или же так манила «всемирная паутина». Наконец, начал жить в этой сети. И из того мира в этот он все реже и реже выходил... «Там уютнее, – объяснял потом на психотерапии, – там я все понимаю, там чувствую себя уверенно... А что делать в этом мире?  Здесь ужасно скучно...»

Родился он в бедной семье. Отец ушел, когда ему было три года. Мама тяжело работала, чтобы выжить. Ребенок преимущественно сидел дома один. В течение первых двух лет после развода отец еще изредка навещал - и каждый раз что-нибудь обещал: купить велосипед, сводить в цирк. У отца была странная черта – никогда не выполнять обещания. Хуже всего было тогда, когда не выполнял основного – проведать. Андрей ждал допоздна, а потом кричал и бился головой о стену: «Лучше бы он больше не приходил!» Вскоре так и случилось: отец перестал приходить совсем, а Андрей уже в пять лет научился читать – и погрузился в книги. В школе ему уже нечего было делать – из первого класса перевели сразу в третий. Школьные годы промелькнули быстро – в книгах, которые были его единственными друзьями, и в разных научных олимпиадах, где много лет он был победителем.

Когда Андрея исключили из университета, он плакал, говорил, что не хочет жить, и к удивлению для себя обнаружил, что скучает по однокурсникам. И тогда он сам понял, что должен выбрать между жизнью с людьми и жизнью в Интернете. Видимо, боль разбудила сердце, и оно помогло ему сделать правильный выбор.

Через некоторое время сам для себя метко описал это разногласие между своим умом и сердцем: «У меня два состояния организма: мозг руководит сердцем - “зимнее состояние” (но бывает и весной, и летом, и осенью); или “весеннее состояние” (жажда любви, дружбы, Бога, чувств) - когда мозг не руководит, а лишь констатирует события в организме, отмечая невозможность вмешаться в ситуацию. – Когда я зимний, я сухой, жестокий, холодный, эгоцентричный. Когда весенний, я эмоциональный, жажду любви, думаю о возможных друзьях (и о девушках, чего не бывает в таком состоянии), ищу Бога. Когда я зимний, центр жизни – мозг, сердце отмежевано, интересы – компьютеры, книги, Интернет, девиз жизни: “Я знаю много, а хочу знать еще больше!” Когда я весенний, центр жизни – сердце, Бог, любовь; хочу настоящего понимания, дружбы, любви...»

 

У некоторых обитателей планеты интеллекта другая история детства – они не имели своего личного пространства, в их жизнь вечно вмешивались другие люди, которым всегда что-то от них было нужно, которые словно высасывали из них всю энергию. А отсюда естественное желание – убежать, изолироваться, оградить себя от вмешательства других. Ощущая недостаток чуткости, внимания родных в отношении себя, они начинают воспринимать человеческие отношения лишь как угрозу для себя, для своей внутренней целостности.

 

Этот мальчик учится в пятом классе, а говорит как старый философ. Он дает свои объяснения всему, что происходит в мире. Начитался книг о разных религиях и наконец синтезировал свою собственную. «Я хочу посвятить свою жизнь тому, чтобы открыть религию, которая помирит все религии между собой», – заявляет он с гордостью. На вопрос о том, есть ли у него друзья, он отвечает, что ему не о чем общаться со своими одноклассниками, потому что они очень необразованные. Он живет  в двухкомнатной квартире, а с ним еще старший брат и три сестры. Его мама -   экстравагантная женщина, с детства мечтавшая иметь много детей. А еще она любит компании, вечеринки, «яркую» жизнь. И еще, как признался ее муж, – скандалить. Он – молчаливый, тихий научный работник, тоже любящий читать о восточных религиях и эзотерическом (т.е. сокровенном) учении. Разве это удивительно, что мальчик все время после школы проводит уединенно на чердаке своего дома, где можно, по его словам, «спокойно думать и читать»?

Хотя в семье и считают мальчика немного чудаком, тем не менее его исключительными умственными способностями гордятся. «Он у нас столько всего знает, что может играть в ”что? где? когда?”» – отмечают родители с гордостью. К врачу они обратились не из-за каких-либо психологических проблем, а из-за того, что у сына была в детстве легкая форма церебрального паралича, подумав, что можно было бы  прописать какие-нибудь витамины для мозга.

 

Вот и получается, что когда в семье слишком много шума и скандалов для твоей впечатлительной души, когда тебе тяжело найти себе в ней место, – приходится искать где-нибудь свое безопасное эмоциональное пространство – как этому мальчику на чердаке. И единственное место, которое ты можешь найти тогда в своей  семье, единственное, благодаря чему ты можешь быть в ней принятым и оцененным, – это развивать свои интеллектуальные способности, стать своего рода «семейным гением».

Во взрослой жизни это все повторится на более широком социальном фоне, и, не научившись строить отношения с людьми (это невозможно сделать, читая книги на чердаке), а вместе с тем так к этим отношениям стремясь, человек остается с единственной возможной для него при взаимодействии с людьми ролью – эксперта, учителя. Ему важно знать или уметь нечто, чего никто не знает и не умеет, – тогда в нем будут нуждаться и ценить его. Таким образом он сможет приблизиться к людям, одновременно избегая непосредственных отношений, которых так боится и к которым чувствует себя неспособным. Возможно, именно поэтому таким людям нравятся, к примеру, профессии фотографа, музыканта, специалиста по компьютерам  – таким образом они могут быть близкими к людям, но вместе с тем иметь какое-то «прикрытие»: фотоаппарат, музыкальный инструмент, компьютер.

Роль учителя тоже может быть таким «прикрытием». Вообще, считая себя исключительно просвещенными, такие люди приписывают себе эту роль совершенно естественным образом; и кому же, как не им, учить людей мудрости, учить жизни? И неудивительно, что у них такой особый стиль общения с людьми - либо молчать, либо читать лекцию. Что их привлекают интеллектуальные игры, головоломки, дискуссии. Чувствуя себя так неуверенно в жизни, в отношениях с людьми, они должны это как-то компенсировать – хотя бы ощущением своего интеллектуального превосходства. А чтобы это ощущение удержать, они должны обязательно знать нечто «эксклюзивное» и периодически демонстрировать это другим. Не потому ли для них всегда бывает таким мучением знать, что есть книга, которую они еще не читали? Не потому ли их терзает чувство зависти другим знатокам и стремление к соперничеству? Не потому ли они любят общаться с окружающими таким сложным языком, чтобы все сразу чувствовали себя рядом с ними невеждами? Не потому ли они так скупы на знания, что боятся, что кто-нибудь их превзойдет? Не верите? – Попробуйте одолжить у такого «ученого» какую-нибудь ценную для него книгу!

Скупость на знания делает из них плохих педагогов. В какой-то момент скупость переносится на все сферы их жизни – может быть, они научились так экономить свои ресурсы, поскольку чувствовали в детстве, что другие вытягивают из них энергию? Кроме знаний есть еще одна вещь, на которую они очень скупы, – это их время. Им его всегда мало: «Я знаю много, но хочу знать еще больше!..»

Их потребность постоянно ощущать свое интеллектуальное превосходство отталкивает от них людей - ведь подсознательно они стремятся, чтобы другие чувствовали себя рядом с ними дураками; но мало кому это может нравиться. А еще - они не умеют слушать других, ведь они настолько переполнены собой...

Есть притча о горделивом западном профессоре, который пришел к известному буддистскому учителю, чтобы тот рассказал ему о своей религии.

– Хорошо, но для начала я угощу вас чаем, – сказал тот и стал наливать в чашку чай. И когда она была уже полна, он продолжал лить.

– Что Вы делаете? Чашка уже переполнена! – изумленно воскликнул профессор.

 – Это именно то, за чем Вы пришли ко мне, – сказал учитель. – Переполненный собой, Вы просите меня еще что-то вам рассказать...

 

Потребность знать что-то, чего никто другой не знает, создает и другие проблемы. Человечество накопило столько знаний, что чувствовать себя самым образованным во всех сферах невозможно. Вот и приходится специализироваться в какой-то редчайшей области, где мало конкурентов. И человек  посвящает всю свою жизнь тому, чтобы описать цикл миграции кузнечиков на каком-нибудь из островов Тихого океана. Он добивается своего – в своей стране он становится исключительным ученым, экспертом номер один по этому вопросу. Все это было бы хорошо, если бы не общая некомпетентность в намного более важных сферах жизни. Возможно, лучше было бы выучить куда более «банальные» вещи: как жить с людьми, как жить в собственном сердце?

Но с сердцем, мы помним, своя, отдельная история. Оно должно быть подавлено, а с ним и вся сфера чувств – когда их нет, нет и боли. Если не подпускать никого к себе – никто тебя никогда и не ранит. Сознательно подавляя в себе сердце, такие люди лишают себя всех чувств – становятся «сухими», безэмоциональными. Но полностью сделать этого не могут – вот иногда и позволяют своим чувствам выйти, когда это безопасно, когда никто их не видит и можно проанализировать их с той же «научной объективностью», с которой стараются анализировать весь мир.

А «объективное» познание мира есть их пожизненная страсть. Они живут в состоянии постоянного интеллектуального анализа жизни. Как будто, воспринимая этот мир угрожающим и непонятным, а себя в нем – беспомощным, они поставили себе целью изучить этот мир, проанализировать его, понять его законы. Вот они и делают шаг в сторону с жизненной сцены и занимают позицию внешнего наблюдателя. И так всю жизнь не живут, а лишь готовятся к жизни.

Такой метод «изучения» жизнисоздает им целый ряд проблем и на самом деле мало чем помогает. Первая проблема, с этим связанная, состоит в том, что, изолируясь от жизни, нельзя научиться жить. Это как пытаться научиться плавать на суше.

А вторая проблема - в том, что важнейшие вещи в жизни по книгам выучить невозможно, так же как невозможно узнать вкус вина, лишь увидев этикетку, – нужно все попробовать самому: и вино, и любовь, и радость, и грусть, и еще много чего. И неудивительно, что человека начинает тянуть на изучение абстрактных вещей – философии, метафизики и  других. А не имея контакта с реальностью, не имея возможности сверить свои теории о жизни с самой жизнью, человек легко может заблудиться в мире своих идей и зайти слишком далеко. Жизнь тогда невероятно усложняется, и, как говорят в народе, за деревьями человек уже не видит леса. Чувство некомпетентности в собственной жизни, невозможности найти себе место в этом мире от этого лишь нарастает. И последним средством для того, чтобы защититься от падения в пропасть отчаяния и депрессии, становится   все большее углубление в свои теории.

Неудивительно, что при таком напряжении мозг человека работает так интенсивно, что, кажется, вот-вот закипит. Неудивительно, что, столь интенсивно используя интеллект, такие люди порой просто забывают, что нужно есть и спать, забывают о своем теле, о своем быте. Вы знаете анекдот об ученом, который вместо галстука повязал на шею ремень...

Интеллектуальный подход к жизни также не позволяет им видеть жизнь, видеть людей, звезды, деревья, цветы, – они просто все систематизируют и анализируют. Они не могут любоваться цветком – их ум включается мгновенно: как он называется, какой у него тип опыления, откуда он происходит, чем полезен и так далее.

Ощущение неуверенности, неприспособленности к жизни делает таких людей особенно беспомощными перед изменениями. Им легче, спокойнее, когда все стабильно, знакомо. Ну а если изменения неминуемы, им важно их спрогнозировать, учесть все возможные последствия, подготовиться к ним надлежащим образом, изучить литературу по данной теме.

Страх перед людьми, страх перед близостью, стремление уединиться, чтобы «учиться», делает их крайне нелюдимыми. Они избегают контактов с другими, любых постоянных связей или обязательств. В целом их редко интересует перспектива бракосочетания. Разве что когда пробуждается сердце и они становятся «весенними»...

Чаще они стремятся жить в одиночестве и заботливо охраняют свое уединение от вмешательства других людей. Они минимизируют свои телесные и материальные нужды, чтобы по возможности не зависеть от мира. Они избегают социальных обязательств, эмоциональных привязанностей, становятся безразличными к социальным нормам. «Мне ничего не нужно от вас, поэтому прошу ничего не требовать и от меня». Их влечет физическое одиночество. Часто ради него они выбирают какую-нибудь «нелюдимую» профессию – например, ночного сторожа или лесника. А на случай, если кто-нибудь хочет приблизиться к ним, у них имеются надежные средства для «отпугивания» других: странные идеи, возможность интеллектуально унизить собеседника, отрицание ценностей этого мира.

Последнее оружие они используют и для того, чтобы отпугнуть и собственное сердце, когда в нем все же возникает влечение к миру, к людям, когда оно начинает хотеть жить не в одиночестве, а в отношениях с другими. Они оправдывают свою отчужденность от мира отрицанием всего, что в нем есть ценного, – человеческих отношений, семьи, родительства, дружбы, любви. Они отрицают, что все это существует. Они интеллектуально искажают все это до таких форм, чтобы у них отпало любое стремление к этому. Своими рассуждениями они доводят образ мира до абсурда. Свою же отчужденность от мира они описывают сами для себя как добродетели – мужество смотреть в лицо реальности, эмоциональную свободу, беспристрастность, непривязанность, или же используют духовные термины: «нирвана», «духовная свобода», «освобождение от рабства земной жизни».

Но ведь, доказав интеллектуально абсурдность жизни, они вынесли приговор и самим себе: если все это абсурд, если нет никаких ценностей, нет ни одного источника радости, – то пропасть отчаяния и разочарования закономерно раскрывается перед ними, и не остается уже ни одного способа защиты – только лететь без оглядки вниз...

 

* * *

 

Ночью от пламени свечи занялся и сгорел домик ученого. Уцелели только несколько книг, которые он успел вынести из пожара. Но пока маленький принц об этом не знал – он мирно спал под деревом.

Проснулся он на рассвете от грохота водопада. Утренний туман усилил все звуки, и казалось, что вода шумит где-то совсем близко. Оказалось, что водопад – на другом склоне горы. Маленький принц стоял и долго любовался им. Он ни о чем не думал. Он не мог думать – водопад был слишком прекрасен... Вокруг него росли развесистые сосны, и сквозь их ветки проникали лучи поднимающегося солнца, заставляя капли воды сиять радугой.

«Я обязательно должен возвратиться и посоветовать ученому прийти посмотреть на это чудо. Он же просидел всю жизнь над книгами и так мало видел красоты...» – подумал маленький принц и пошел к домику.

Во дворе возле того, что оставил пожар от его дома, сидел убитый горем ученый. Увидев принца, он каким-то другим, затвердевшим голосом сказал:

– Я читал и уснул, забыв погасить свечу. Когда я проснулся, было уже слишком поздно – вся моя диссертация сгорела. Все, что я смог спасти, –несколько книг, и то те, что я уже проработал. Какое горе... Работа всей моей жизни...

Маленький принц ничего не сказал. «Люди воспринимают как трагедию, – думал он, – то, что на самом деле является действием Провидения, подарком судьбы. Без своих книг он имеет теперь возможность начать новую жизнь. Может быть, теперь у него будет время, чтобы увидеть звезды, чтобы посмотреть на водопад?»

– Спасибо, что посоветовали мне пойти к водопаду, он действительно красивый, – сказал маленький принц. – Пойдите и вы посмотрите на него.

Но ученый будто не слышал его. «Ему нужно прийти в себя от шока, тогда он сможет думать о чем-то новом, – подумал маленький принц. – Я не буду ему больше ничего говорить, ведь сама Судьба обратилась к нему с таким посланием». А в своему путевом дневнике он сделал небольшую запись. И отправился дальше.

Настоящая мудрость познается только из жизни и только сердцем.


Эта статья была опубликована 21 мая 2012 г..