"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ЛЮБОВЬ КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА В СКАЗОЧНОМ МИРЕ

Из книги: Атлас сказочного мира
Наговицын А.Е., Пономарева В.И.

Любовь как движущая сила в сказочном мире

Любовь в мифологическом сознании — это, в первую очередь, взаимное притяжение и взаимное дополнение частей до некоторой целостности. Очень часто сюжеты волшебных (инициационных) сказок заканчиваются свадьбой, и рассказчик завершает сюжет присловьем: «Я там был, мед — пиво пил, по усам текло, а в рот не попало». В крайнем случае, в финале повествования дается резюме: «И стали они жить — поживать, да добра наживать». В восточных сказаниях, кроме того, «под занавес» истории сообщается, что после свадьбы супруги «жили долго и счастливо, и умерли в один день».

Поиск этих дополнений до целостности, являющей собой не что иное, как гармонию, составляет множество сюжетных линий, непременное включающих испытания героев, в ходе которых они доказывают, что достойны преображения и, как результат, достигают счастья. Сам поиск имеет огромный смысл. Известно, что чаще всего люди ищут то, чего у них нет или чего им не хватает. В любовном смысле женщина, как традиционно считается, ищет сильную, заботливую руку и опору в жизни, а мужчина — нежность, комфорт, того, кто им гордится и ценит. Иными словами, как мужчина, так и женщина ищут свою недостающую «половину». По этому сценарию, в полном соответствии с гендерной психологией, женщины, у которых преобладают мужские черты характера (относительно средней популяционной нормы), ищут женственного мужчину и наоборот. Заряд искомой «женственности» или «мужественности» должен соответствовать уровню, имеющемуся у того, кто в нем нуждается, противоположного качества, иначе не возникнет необходимое психическое равновесие. В русском сказочном фольклоре приводится способ нахождения такого равновесия в создающейся семье.

Герой или героиня, встретив и полюбив партнера, не может, по законам сказки, обрести с ним счастье, поскольку не соответствует ему по уровню («Царевна-лягушка», «Аленький цветочек», «Финист Ясный Сокол» и др.). Средством «уравновешивания» будущих супругов между собой как необходимого условия создания семьи является испытание и духовное преображение героя/героини. В «Аленьком цветочке», например, это любовь девушки к чудищу, иными словами, умение увидеть за внешним суть вещей, в данном случае оценить душевные качества принца, находящегося в облике монстра. В многочисленных сказках о путешествии за суженым/суженой, которые исчезли или были украдены, выражена обязанность «заслужить» право воссоединения, внутренне преобразиться, совершить моральный или физический подвиг и этим искупить свое былое «несоответствие» другой половине.

Эта модель применима не только к брачным отношениям. В детско-родительских она проявляется восстановлением утраченной гармонии отношений через испытания, выпадающие на долю непослушных детей, как это происходит, например, в сказке «Гуси-лебеди». Другим вариантом испытаний являются нападки злой мачехи, вопреки которым «хорошим девочкам» необходимо подтвердить сохранение душевных качеств, основанных на любви. Причем проявляется эта любовь по отношению не только к родителю, но к любому встречному в человеческом ли образе, животном, растительном или вовсе в антропоморфном воспроизведении природного явления (как это имеет место в сказке «Морозко»).

Любовь ко всему окружающему, выражаемая через деятельную помощь и/или через сострадание, пронизывает ткань множества сказок, в который герой совершает поступки из ряда: отдать последний кусок хлеба; отказаться от охоты на дикого зверя или спасти его из капкана и т.п. Примечательно, что испытание голодом и жаждой традиционно относится к разряду самых тяжелых мучений, поскольку потребность в пище и воде является жизнеобеспечивающей для самого физического существования человека. Однако, при этом герой или героиня, принося добровольную (ни в коем случае не подневольную!) жертву, напитываются духовной пищей, образно говоря, пьют из источника любви. В числе других традиционных испытаний присутствуют побои и оскорбления, которые все же несравнимы с гораздо более тяжелым: изгнанием из родного дома. С одной стороны, изгнанник рискует не суметь обеспечить себя пропитанием, с другой — лишается крова, то есть в данном случае речь идет об отказе в двух жизнеобеспечивающих потребностях персонажа. В то же время, подтекст такого испытания заключается в каноне святости семейных и родовых уз. Неслучайно в той же сказке «Морозко» прошедшая испытания падчерица возвращается домой, а дочь мачехи, отправленная за подарками к Морозу, замерзает.

Традиционная культура и любовь к Богу считает стремлением к максимальной полноте, выражаемой в самореализации лучших качеств. Это не что иное, как идея самосовершенствования, осуществляемая из самых высоких и чистых побуждений. Ведь Бог — это идеал, а стремление к идеалу, любовь к идеалу предполагает выстраивание своей собственной «полноты» по признакам, присущим этому самому идеальному образцу. Таким образом, любовь является главной движущей силой развития. С точки зрения мифологического мышления, достижение счастья обеспечивается попаданием человека в «золотой век», в котором, как уже говорилось в предыдущем разделе, останавливаются время и развитие. Отмечалось и то, что для сохранения целостности личности субъект переходит на новый качественный уровень, то есть как бы рождается заново в процессе своей жизни (в индуистских священных текстах такие персонажи так и называются: «дважды рожденные», но подспудно этот постулат присутствует не только в индийской и даже не только в восточной культуре). На этом новом качественном уровне субъект больше не является идеальным, то есть получает возможность для продолжения совершенствования. Классическим примером такого образа является Ходжа Насреддин, который, будучи мудрецом, совершает порой бессмысленные и неразумные поступки. Богатырю Илье Муромцу, прославившемуся подвигами, совершаемыми ради защиты и спасения Отечества, это тоже свойственно («Илья Муромец и дочь его»; «Илья Муромец в ссоре с князем Владимиром»). В славянских сказках (например, русских и белорусских) персонажем такого рода выступает даже святой апостол Петр. Дело в том, что потенциал любви сказочного героя, обретшего новый качественный уровень, снова нуждается в наращивании.

***

Итак, можно сделать вывод о том, что в громадном числе сказок движущей силой героя при решении основных задач является любовь. В явном виде она присутствует в сказках как мотив поиска пропавших, похищенных или заколдованных родных и близких, а чаще всего невесты или жениха, в неявном виде только ее наличие у героя определяет его переход на новый уровень внутреннего развития. Без этого основополагающего качества, проявленного к случайному, порой отталкивающему встречному попутчику или без проявления любви, как жалости к животному во время голода, герой не смог бы обрести помощников или дарителей, посредничество которых необходимо для выполнения его задачи. Можно сказать, что в большом массиве сказок, в первую очередь сказок волшебных (инициационных) любовь является той характеристикой, которая определяет духовную зрелость героя.

Если обратиться к сказкотерапии, то на практике важно учитывать: герой сказки является своеобразным прототипом «правильного» поведения, а потому движущая сила любви может стать инструментом разрешения конфликтных и иных актуальных для человека ситуаций.

Эта статья была опубликована 01 июля 2011 г..