"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
Кризис позднего возраста: что он нам несет?

вернуться к описанию книги

Кризисы взрослой жизни. Книга о том, что можно быть счастливым и после юности. Хухлаева О.В.

Кризис позднего возраста: что он нам несет?

 

Начнем с определения возрастных границ кризиса. Прежде всего, снова отметим, что можно говорить только лишь о выделении достаточно условных границ, поскольку, чем дальше человек уходит от своего детства, тем меньше зависит его развитие от календарного возраста. Тем более что восприятие собственного возраста самим человеком может существенно отличаться от календарного. Поэтому при определении возрастных границ старости следует, на наш взгляд, основываться на качественном изменении социальной ситуации и социальных ролей человека.

Таким образом, за условные границы наступления старости примем 55—65 лет, то есть возраст, в котором происходит изменение основной профессиональной деятельности, которой человек занимался до этого. Это может быть прекращение профессиональной активности, то есть выход на пенсию. А может быть и продолжение профессиональной активности, но в качественно другой форме. Например, человек оставляет место преподавателя в вузе и начинает давать частные уроки. Но в любом случае человек приобретает новый статус — пенсионер — и начинает ощущать свою принадлежность к этой группе возраста.

Кризис коснется человека даже при сохранении его прежней профессиональной активности, поскольку изменение социальной ситуации коснется его возрастной группы, а значит, придется «примерить» его и на себя. Однако в данном случае кризис будет проходить менее остро, растянется во времени.

 

Причины возникновения кризиса позднего возраста

Кризис «перехода к старости», на наш взгляд, является наиболее социально обусловленным. Многие полагают, что в нашей стране основным фактором, влияющим на возникновение кризиса, является недостаточное экономическое обеспечение пенсионеров, что вызывает у людей страх будущего. Признавая важность данного явления, считаем его все-таки не главным.

Как нам кажется, в современном обществе, ориентированном на культ успеха и социальных достижений, присутствует стереотипное восприятие ценности человека через значимость его социальной роли. Поэтому занятые в общественном производстве люди обычно считаются более ценными, чем неработающие. Причем другие сферы труда, например, на дачном участке или в собственной квартире не дают человеку ощущение собственной ценности. Как следствие, перед выходом на пенсию у человека может возникнуть тревога от угрозы снижения чувства самоценности, собственной нужности окружению. А после выхода — резкое снижение самооценки и стремление ее компенсировать различными неконструктивными способами. Например, демонстративной агрессивностью.

Следующее стереотипное заблуждение — восприятие старости как периода отдыха, заботы о здоровье, в котором человек освобожден от обязанностей, может не вносить свой вклад в развитие общества. Действительно выход на пенсию у нас называется «выходом на заслуженный отдых». Однако мы забываем, что само понятие «пенсия» является достаточно молодым. Если оглянуться назад, обратиться к традиционной культуре, можно увидеть, что люди любого возраста имели социальные обязанности. Другое дело, что у зрелых людей и стариков они были разными. Можно предположить, что именно это заблуждение приводит к тому, что человек, «социально обманутый», в процессе кризиса выбирает стратегию старения, позволяющую сохранить себя как индивида (ее описала М.В. Ермолаева). По ее мнению, во время кризиса человек осознанно или неосознанно осуществляет выбор стратегии своей последующей жизни.

Первая стратегия предполагает возможность дальнейшего прогрессивного развития личности. Она характеризуется стремлением человека к сохранению старых и формированию новых сфер социальных связей, дающих ему возможность ощущать свою общественную пользу.

Вторая подразумевает стремление прежде всего сохранить себя как индивида, то есть означает переход к деятельности, направленной на «выживание» на фоне постепенного угасания психофизиологических функций. Понятно, что возможность развития при такой стратегии ограничена.

Эти стратегии сильно отличаются друг от друга и обеспечивают разное качество и удовлетворенность жизнью. Важно, что вторая стратегия лишает человека мотивации к поиску социальной активности в старости, останавливает дальнейшее развитие, а первая дает возможность ощущать свою социальную значимость, а значит, дарит радость жизни. Но главное — она позволяет человеку продолжать самоактуализироваться в различных жизненных сферах, не только в профессиональной.

Трудно ранжировать влияющие на появление кризиса позднего возраста факторы по степени их значимости. Поэтому еще раз вспомним стереотип, который влиял и на предыдущие кризисы.

Если раньше социальные стереотипы только «примерялись» человеком, то теперь они начинают просто «давить» на него, человек как бы «надевает» их на себя. Это стереотип восприятия старости как периода угасания — физического, интеллектуального, личностного, как периода нищеты и болезней, отсутствия радости жизни, одиночества. Он формирует у человека мотивацию избегания неудачи в старости вместо мотивации успеха. Как следствие человек старается избегать приписываемых старости трудностей — болезней, одиночества и т.п., вместо того, чтобы искать новые источники радости. Этот стереотип вызывает острый страх старости, и как защитная реакция у человека может начаться так называемая возрастно-ситуационная депрессия.

Нужно также отметить, что в современном обществе для многих людей профессиональная деятельность является не только важнейшей основой самооценки, но главным смыслом жизни. В этом случае изменение сферы профессиональной активности ставит перед человеком задачу поиска нового смысла и цели последующей жизни. Можно сказать, что старость, снижая жизненные перспективы и резко меняя социальную ситуацию, как бы испытывает на прочность имеющуюся у человека структуру смысла жизни, под которой, согласно В.Э. Чудновскому, понимается структурная иерархия различных жизненных смыслов. При этом функционирование смысла жизни определяется как содержанием главного смысла, так и характером его взаимоотношений с другими жизненными смыслами.

И тогда первой — конструктивной — стратегии жизни будет соответствовать сохранение структуры смысла жизни, хотя ведущий смысл иерархии может измениться. Это, как писал В.Э. Чудновский, происходит тогда, когда структура смысла жизни является иерархией гармонического взаимодействия больших и малых смыслов жизни человека. Важно отметить, что главный компонент этой иерархии, хотя и является ведущим, но, тем не менее, является лишь элементом иерархии, испытывающим влияние других смыслов.

Вторая — деструктивная — стратегия жизни будет характеризоваться так называемой «распадающейся структурой» смысла жизни: структурная иерархия во многом перестает существовать, а главный смысл распадается на ряд малых смыслов. В этом случае субъективно ситуация может восприниматься как потеря смысла жизни вообще.

Помимо социальных, на появление данного кризиса влияют и внутриличностные факторы. Основной из них — страх окончания жизни, субъективно воспринимающийся как осознание того, что жизнь уже прошла и ничего хорошего впереди не будет.

«Итак, мне 52. Как говорится, 52 — это еще не старость, но уже и не радость. А чего радоваться, когда осознаешь, что уже все прошло и больше не будет того, о чем мечталось в молодости? Не будет ожидания Встречи (как у Блока: «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо — все в облике одном предчувствую Тебя»). Не будет мечтаний о будущем: кем станешь, что создашь, чего добьешься? Уже произошла Встреча (и это прекрасно), уже состоялся в профессии и многого добился (и это замечательно). Но все это УЖЕ, а не ЕЩЕ. А значит, что остается? Доживать? Вот главная трудность моего возраста — сознание того, что жизнь в общем-то прошла». М., 52.

 

Встает вопрос, насколько осознанно решается проблема поиска и выбора смысла жизни в этот жизненный период? По-видимому, не всегда осознанно. Пользуясь типологией смыслов жизни Д.А. Леонтьева, можно заключить, что конструктивной стратегии жизни соответствует два варианта. Первый — это неосознанная удовлетворенность. Этот вариант предполагает слабую рефлексию, отсутствие размышлений о смысле жизни. Но при этом присутствует ощущение наполненности жизни, удовлетворенности ею. Второй вариант — осознанная удовлетворенность. Здесь человек в состоянии дать себе отчет о смысле жизни, и нахождение смысла при этом может явиться результатом серьезной внутренней работы.

«Очень многие мои сверстницы — бывшие подруги и приятельницы — не смогли принять произошедших с ними перемен, своей беспомощности. Ведь по сравнению с тем, чем мы были 10 лет назад, мы выглядим просто дряхлыми развалинами. Некоторые погрязли в семейных делах детей и внуков и полностью зависят от них, причем не только материально. Другие не вынесли одиночества. Наследники выросли и оставили их наедине со старостью, болезнями, проблемами.

А мне вовсе и не одиноко — сложно быть одинокой в окружении «семьи» из 16 кошек. А что касается пенсии и дождика, то бывало и похуже. Ты ведь читала Вольтера? Так вот у Вольтера был чудесный персонаж — метафизик и философ Панглос, который в своей жизни руководствовался принципом: “Нельзя говорить, что все хорошо. Следует говорить, что все к лучшему”. Вот про “все к лучшему” я обычно и стараюсь думать в печальные моменты.

Но если бы ты знала, чего мне стоил этот так называемый оптимизм. Сколько понадобилось сил для того, чтобы переосмыслить свою жизнь и спокойно принять свою старость.

Моя старость, я поняла, — это просто новое для меня время, новый этап в жизни. В нем есть свои трудности, конечно. И Господь распорядился так, что обычно этих трудностей гораздо больше, чем в любом другом возрасте. Они тяжелее переносятся. Но как раз теперь очень важно понять и определить для себя смысл дальнейшей жизни. Благодаря воле Божьей у меня получается не заблудиться в потемках». Ж., 68.

 

Деструктивной стратегии жизни также может соответствовать осознанная или неосознанная неудовлетворенность. В ситуации осознанной неудовлетворенности человек не видит смысла жизни. Неосознанная неудовлетворенность сопровождается чувством пустоты, недовольством жизнью без осознания причин.

«Я стала старая. Нет интереса к жизни, нет желания общаться с кем-либо. Я вообще все время думаю о том, что осталась одна, не с кем даже поговорить. Плакать постоянно хочется. Не знаю почему, но хочется». Ж., 63.

 

Обсудив причины появления кризиса, сформулируем основные его вопросы: Что делать дальше? Кому и чем я могу быть полезен? В чем смысл моей жизни?

Метафорически данный кризис можно представить следующей картинкой:

 «Парашютист готовится к прыжку. Он стоит у открытого люка. Ему предстоит сделать первый шаг “в никуда”, чтобы насладиться полетом».

 

Проявления кризиса позднего возраста

Несмотря на то, что, как уже говорилось, временные границы кризиса размыты, и поэтому переживания, ему сопутствующие, не всегда заметны, у некоторых людей присутствует стремление «уйти» от кризиса. Это выражается в подражании людям более молодого возраста в одежде и образе жизни, в избегании мыслей, связанных со старостью.

«Возраст, где мой возраст? Я тебя не чувствую или не хочу чувствовать. Не хочется задумываться. Останавливаться нельзя, можно потерять темп. Стиль одежды пока не меняю. Слава Богу, утро проходит быстро... Ненавижу утро, когда надо пристально всматриваться в лицо, нанося крем, ненавижу свои морщины, мешки под глазами... Очень боюсь заскучать. Неужели через несколько лет на пенсию? Нет, пока мы еще на старте. Новая работа держит в тонусе. Надо равняться на молодых. Это оказывается совсем не сложно. Они какие-то хворые, думают медленно, то проспят, то недоспят. Ура, мы сильней, выносливей! Мы еще можем ради одного дня купить сапоги на шпильке!» Ж., 52.

 

Как уже говорилось «пусковой точкой» кризиса можно назвать появление страха будущего, страха снижения уровня своей жизни после изменения профессиональной активности. Поэтому начинается кризис за несколько лет до предполагаемого изменения профессиональной активности и чаще всего продолжается еще некоторое время после выхода на пенсию.

Как и в другие кризисные периоды, в это время снижается настроение, появляется ощущение тревоги, недовольство жизнью.

«Мне уже 53. Приближаюсь к пенсии. На работу сейчас устроиться довольно сложно. А я ведь многое могу, умею. Так все однообразно: с работы каждый день домой. Дома все одно и то же: готовить ужин, смотреть телевизор.

Вот было бы здорово бросить все и уехать отдыхать, не важно куда. В городе я чувствую себя подавленной и уставшей. Хотя это состояние продолжается у меня уже довольно долго. Такое чувство, будто нет сил. Хочется все время спать, апатия и безразличие к тому, что творится в мире». Ж., 53.

 

Приходят мысли о пенсии, о необходимости жизненных изменений.

«Мне уже много лет. Скоро пенсия. Я даже не знаю, что буду делать на пенсии — продолжу работать или уйду с работы». Ж., 52.

Пугают и сами изменения, и новизна ситуации без привычных обязанностей.

«Меня беспокоит то, что я должна буду скоро уйти на пенсию. Мой материальный доход сократится. Уход на пенсию меня страшит. Какой-то новый неизвестный мне жизненный рубеж. Как я буду без работы, без коллектива? В связи с уходом на пенсию возникнет много проблем». Ж., 54.

 

Остро чувствуется боязнь не только выхода на пенсию, но и будущего в целом, причем нередко это проецируется на ближних: усиливается забота о них.

«Беспокоит наша неопределенность и нестабильность. Нет в нашей жизни уверенности, что завтра все будет хорошо. Болит душа: а как будут жить мои дети в таком агрессивном мире, где нет нормальных человеческих отношений, где каждый сам по себе? Как жить в государстве, которое не может защитить меня и моих детей?» Ж., 53.

 

Иногда эта боязнь дополняется страхом одиночества, беспомощности в старости.

«Пожилым людям нужна моральная помощь, необходимо, чтобы их любили, уделяли немного внимания. Очень тяжело переносят старики, когда дети отдают их в пансионаты. Они там быстро умирают от одиночества». Ж., 57.

 

Страх будущего вытесняет у работающих людей даже то недовольство настоящим, которое действительно имеется.

«Да, сейчас трудно живется, но потихоньку справляемся. А что потом?» М., 58.

 

Неработающие люди, наоборот, акцентируют свое внимание на негативных аспектах жизни. Даже те позитивные, которые присутствуют, ими не рассматриваются.

«А что хорошего может быть на пенсии? Все хорошее там, в прошлом. С мая заезжаю на дачу. И там — до октября. Так и живу». М., 62.

 

Часть людей, занятых тяжелым или малоинтересным трудом, наоборот, могут стремиться к пенсии. У них кризис начинается уже после прекращения профессиональной активности, когда встает вопрос о необходимости структурирования времени по-новому.

В отличие от предыдущих кризисов меньше энергии тратится на подведение итогов. Может быть, потому, что основное место занимают мысли о собственной нужности кому-либо, с одной стороны, и о возможности обременить собой кого-то из близких - с другой.

«Сын скоро женится. Я ему уже не буду нужна так, как прежде. А на пенсии не буду ли ему в тягость?» Ж., 54.

 

Существенное место в размышлениях человека занимают мысли о смерти, тем более что к этому времени кто-то из друзей, знакомых, сверстников уже ушел из жизни.

«Иногда хочется умереть... Впасть в бесконечное спокойствие. Чтобы никто не трогал. Такие мысли появились лет двадцать назад. А сейчас они посещают все чаще и чаще. Еще болезней куча навалилась. Поэтому хочу, чтобы мои дети на ноги поскорее встали и помогали мне. Потому что жить на одну пенсию ужасно. Раньше я думала, что мне никогда не будет 55, и я не уйду на пенсию. Потом я стала ждать пенсию, думая, что не работать — здорово. Сейчас я поняла, что этот момент настал. Я старею, и назад пути нет...» Ж., 55.

Другие статьи на тему кризиса:

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ КРИЗИСНАЯ ТЕРАПИЯ

КРИЗИСЫ «ДУХОВНОГО Я»

Переживание духовного кризиса. Основные психоэмоциональные паттерны переживаний духовного кризиса

Семья в кризисе

Возраст. Искусство жить. (Кризис возраста)

Кризис в подростковом возрасте

Книги на тему кризиса:

Кризис и стресс. Пособие по приручению
Кичаев А.

Кризисы взрослой жизни. Книга о том, что можно быть счастливым и после юности
Хухлаева О.В.

Преодолей жизненный кризис. Развод, потеря работы, смерть близких... Выход есть!
Лисс М.

Психологическая помощь в кризисных ситуациях
Ромек В.Г., Конторович В.А., Кру

Психологическая помощь мигрантам: Травма, смена культуры, кризис идентичности
Солдатова Г.У.

Психология семейных кризисов
Олифирович Н.И., Зинкевич-Куземкина Т.А., Велента Т.Ф.

Работа с кризисной личностью. Методическое пособие
Козлов В.В.

Семья в кризисе
Огастус Нейпир, Карл Витакер

Суицидология и кризисная психотерапия
Старшенбаум Г.В.

Теория и практика антикризисного управления
Зуб А.Т., Локтионов М.В.

Антикризисная книга
Авидон И. Юрова И.

Барьеры, блокады и кризисы в групповой работе: Сборник упражнений: Пер. с нем.
Фопель К.

Кризис в созависимых отношениях. Принципы и алгоритмы консультирования
Емельянова Е.В.

Эта статья была опубликована 17 февраля 2010 г..