"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
КАКИЕ ДОРОГИ МЫ ВЫБИРАЕМ?

в работе используется набор "Пути-дороги. Метафора жизненного пути"

Дороги, которые мы выбираем…

В тексте Г: -  психотерапевт, Э - Эля, Л - Леон, З - Захар

Случай Захара

С семьей Захара я познакомилась, участвуя в качестве семейного терапевта в проекте помощи семьям, воспитывающим детей с СДВГ. Семья состоит из родителей в возрасте «за 50» и единственного ребенка. По условиям проекта, у меня есть только 15 встреч с ними, что немного. Разумеется, у каждой семьи свой темп установления контакта, формирования доверия к терапевту и продвижения в работе. Однако психолог, со своей стороны, памятуя об ограниченном количестве встреч, старается быть собранным и нацеленным на то, чтобы в первые 2–3 встречи понять, в чем причина обращения, как именно семья хочет измениться, в чем ее сильные стороны, на которые можно опереться в процессе терапии.
Про семью Захара я знаю, что ребенка «ждали» 25 лет, а теперь «не знают, куда от него деться». Обратились к семейному терапевту по поводу «несносного» темперамента мальчика, с просьбой «вылечить» ребенка, исправить его, поменять на заводную куклу, соответствующую их 25-летним ожиданиям. Пусть выйдет он отсюда послушным, усидчивым, самостоятельным. Пусть будет отличником в школе, чтоб родители могли им гордиться. Поток жалоб на Захара льется как водопад на Ниагаре, мама и папа согласно кивают головами, напоминая друг другу о все новых и новых жалобах.
Поскольку на первых встречах с семьей стоит задача — определиться с тем, куда мы хотим придти (как у Алисы из страны чудес — «чтоб знать, куда идти, надо знать, куда вы хотите попасть»), я люблю использовать терапевтические карточки с «дорожной» тематикой. Особенно, когда семья ставит заведомо невыполнимую цель нашего совместного с ней «похода». В таком случае моя задача — встряхнуть их компас, помочь определиться с направлением движения. Используя на второй-третьей встрече карточки с изображениями дорог, я привожу их к перефокусированию цели пути.
Так и в данном случае. Раскладываю карточки, предлагаю присмотреться к ним:
— Присмотритесь к этим картинкам, можно перебирать их, брать, класть на место. Ваша задача — выбрать картинку, близкую вам, как бы говорящую, куда вы хотите прийти, где бы вы хотели быть в конце наших с вами встреч. Какой путь и какая дорога для вас предпочтительней?

Тем самым я настраиваю родителей на то, что куда им идти — решают они сами, и выбранный путь они пройдут все вместе, а не только Захар. Предполагаю, что и ребенок, смешавшийся и слегка напуганный тем, что родители намеревались его одного «отправить на заклание», понимает, что речь пойдет о совместном с мамой и папой «путешествии», и успокаивается.
Следует сказать, что формулировка родителями цели терапии как «почините нам ребенка» встречается довольно часто. На первых встречах бывает сложно преодолеть сопротивление родителей, их желание посидеть в сторонке и понаблюдать над тем, как терапевт будет «колдовать» над их детьми. Поэтому работа над ожиданиями родителей, над их видением целей и содержания процесса терапии очень важна. Хочется, чтобы они поняли, что двигаться к цели они смогут только все вместе.
Итак, я раскладываю карточки перед семьей на низком столике, вокруг которого мы сидим. Захар, до этого жмущийся то к маминым, то к папиным коленкам, заинтересованно подскакивает и просит разрешения помочь мне раскладывать карточки. Я хвалю его за то, что он хочет помочь, и за то, что спрашивает разрешения. Мама Эля тут же отзывается.

Эля: Вот–вот. На людях-то он умеет быть хорошим. А ты бы и дома так себя вел!
Г: Замечательно. (Я использую момент и перевожу стрелки на выбор реальной цели терапии) Давайте посмотрим. Значит, Захар знает, как себя вести, и умеет это делать. Только почему-то не использует эти знания и умения дома, в семье, рядом с мамой и папой. Что происходит? Что должно поменяться в семье, чтобы всем вам было комфортно? Чтобы было хорошо и радостно друг с другом? Давайте представим, что жизнь — это дорога. Всмотритесь в карточки. Каждый может выбрать ту, по которой, ему кажется, он должен (или хочет) пройти. Мы с вами будем встречаться примерно 4–5 месяцев. Это большой кусок жизни, довольно существенный отрезок вашего жизненного пути. Какая дорога вам подойдет? Куда вы хотите придти в результате?

Захар выбирает карточку первым. Собственно, он выхватывает ее. На карточке изображена дорога, идущая вдоль моря.

Захар: «Вот! Море! Дорога к морю! Мы с папой ездили на море! Только больше мы не ездим, а я люблю плавать. И в бассейн не ходим. Все мальчики ходят. Я хочу, чтоб мы ездили в разные места, а то скучно».

Эля слегка взрывается.

Э.: Почему ты говоришь? Галя разрешила говорить? Мы выбираем, а ты нам мешаешь. Надо подумать, не хватать первую попавшуюся! При чем тут море? Тебя возили. Ты думаешь, мы богачи, чтоб разъезжать?

Не могу не воспользоваться случаем и не поделиться моими личными, как терапевта, переживаниями. Мне тяжело присутствовать при таком вот растаптывании ребенка. Я могу понять и принять факт, что на встрече терапевта и родителей, когда они хотят описать мне весь диапазон проблем и нарушений поведения, «замотивировать» меня, получить мое сочувствие и профессиональные советы, родители обрушиваются на детей с нескончаемыми жалобами, не выделяя ничего положительного в ребенке. Но я все-таки солидарна со схемой Короля из фильма «Обыкновенное чудо»: «Сначала похвали, а потом критикуй». Когда же ребенок присутствует на встречах, а «аутодафе» продолжается бесконечно, а похвалы как не было, так и нет, то мне это пережить трудно.

Г.: Знаешь, Захар, мама права, надо говорить по очереди. Эля, а вам и Леону я хочу показать, что Захар выбрал не просто картинку с морем. Здесь есть еще и поезд. А поезд — вещь упорядоченная, у него есть паровоз — то есть, то, что везет состав, и вагоны, которые прицеплены к паровозу, а сами двигаться не могут. Он движется только по рельсам, у него определен маршрут, скорость, остановки, его ждут люди на станциях. Мне нравится картинка, которую Захар выбрал. И то, что он сказал, что он хочет, чтобы вы как семья больше времени проводили вместе в активных развлечениях, имели больше совместного положительного опыта — это очень важно. Кроме того, он заодно рассказал нам о себе, о том, что любит ездить, получать новые впечатления, что любит купаться, и хочет это делать с мамой и папой. Захар, я правильно поняла выбор твоей карточки?

Захар очень доволен.

Родители: Да, Вы правы, он — ребенок очень умный, этого у него не отнять, — мама и папа снова согласно кивают головами и говорят почти хором.

Между тем папа Леон выбрал карточку для себя, да и мама Эля подобрала целых три карточки.

Скажу между строк, что люди довольно часто выбирают карточки по методу Захара — конкретно и ассоциативно. Упрощенно говоря, выберу картинку с яблоком, потому что я люблю яблоки. Это не страшно, и с таким материалом можно работать.
Однако вернемся к нашей семье.

Э.: «Можно, я начну? Как женщина, и я к тому же самая старшая в семье. Вы знали, что я старше мужа на 2 года?».
Г.: «Разумеется, Эля, нам очень интересно, какие карточки вы выбрали и почему».

Эля кладет перед собой три карточки. На первой изображение подвесного мостика над узкой речушкой.

Э.: «Вот видите, это мостик. Какой он хрупкий, даже хлипкий и качающийся, того и гляди, рухнет и все свалятся в эту речку! Вот так и у нас дома — как на пороховой бочке. Не знаешь, что он вытворит в следующий момент. Мы — как на качелях. Я прихожу домой с работы уставшая. А Захар прыгает и скачет. Прыгает и скачет. Вот этот качающийся мост и напоминает мне нашу жизнь

Я взвешиваю, не начать ли «работать» уже с этого момента, например, не спросить ли, а как сама Эля, когда была маленькой — тоже любила качаться и раскачиваться? И как ее родители на это реагировали? Но отметаю эту мысль, просто запоминаю ее, а вернее, записываю. В работе с карточками важно точно записывать выражения клиентов, чтобы цитировать их потом и использовать образы, не вкладывая в них свой, а не их смысл.

Г.: Этой карточкой вы хотели рассказать, где вы находитесь сейчас, правильно?
Э. (продолжает): А вот и вторая карточка (выбрала карточку с изображением чинной европейской улицы.) Вот так должно быть. Вот чего бы мне хотелось. Порядка. Чистоты. Чтобы все по правилам. Все размечено. Пешеходы идут по тротуару, машины едут по дороге. Каждый на своем месте. Красиво. Культурно. Вот это хорошо! Да я, знаете ли, выросла в большом городе. Я привыкла к культуре, я знаю, что это такое. Должно быть уважение... Ну, вот поэтому третью карточку я взяла с самолетом. Понимаете, я вот в такое правильное место, ну хоть сейчас бы улетела!

Боюсь, что такая критикующая и желающая сбежать мама, как Эля, не вызывает симпатии у читателей. Однако острота и напряжение ее переживаний, связанных с ребенком, выплескивающееся через край разочарование, не вызывающее, возможно, эмпатии и теплоты по отношению к ней, объясняются историей ее драматического ожидания Ребенка. В течение 25-ти лет после замужества Эля наблюдала, как у ее сестер и братьев (а их у нее семеро) один за другим рождались и подрастали дети. Некоторых племянников она любила, была к ним привязана, ко всем ходила на дни рожденья и дарила скромные подарки, а своих детей так и не рождалось. Она и профессию правильную подобрала — воспитатель. И вот уже и у племянников появляются дети… Эля с мужем переехали подальше от большой семьи, построили красивый дом с детской комнатой. Посадили собственноручно фруктовый сад. Он уже плодоносит. А детей все нет и нет! На фотокарточках, принесенных Элей на одну из наших встреч, я увидела молодые красивые лица. Веселые! Жизнерадостные. В окружении друзей, гостей. А сегодня передо мной сидят двое усталых пожилых людей. Длительное, мучительное, дорогое лечение. Процедуры, консультации. Выкидыши после искусственного оплодотворения. Молитвы. Ее мечта о дочке стала почти навязчивой идеей. Вся жизнь была подчинена только одной цели — родить. И, наконец, после семи месяцев, проведенных в постели — успех! Эле было 48. Сколько пережито боли, физической и душевной, сколько отдано сил, сколько перефантазировано, переожидаемо. Сколько заплачено... И вот — мальчик, недоношенное существо с грузом всех этих 25 лет. На фотографиях, где Захару годика 2 или 3, он в Элином парике. «Правда, чудная девочка? Похож на меня, да? Все говорят, что в моем парике он — вылитая я!».

Сегодня Захару 8. Он уже не согласится примерять мамин парик. Он — мальчик, он любит свой кружок карате, любит драться с мальчишками, обожает велосипед и бассейн. Захар — сорванец, от нескончаемой критики превращающийся из веселого и радостного ребенка в нервного, капризного, требующего постоянного внимания. А от того, что мама его отталкивает, он требует новых доказательств ее любви, «проверяет» ее постоянно, снова и снова нарушая границы приемлемого для нее «культурного» европеизированного поведения. Замкнутый круг, из которого маме хочется улететь. Насовсем? Одной? Или передохнуть? Или всем вместе перенестись в фантазию о семье, где все правильно, чисто и красиво, и где уважительно относятся ко взрослым?

Однако вернемся к папе Леону. Он выбрал картинку, изображающую человека за рулем, в лобовом стекле видна лента шоссе.

Леон: «Вот это — наша семья. Мы все вместе. Мы едем, куда нам надо. Дорога хорошая. Вот все обозначения видны. Нам хорошо вместе. Мы разговариваем и едем. Наверное, мы выбрали, куда мы едем. Главное, что мы вместе. Нам хорошо».

Я в раздумье. Вернее, на распутье, пользуясь «дорожными» терминами. Лучшее решение, когда ты на распутье, поделиться сомнениями со спутниками.)

Г.: Замечательно, что у всех такие разные карточки и разные рассказы. Это интересно. И есть из чего выбрать. Видно, какая у вас разносторонняя семья. Вы поговорили и про то, какая должна быть семья. И про ощущения того, что не нравится сейчас. И про то, что не так важно, куда ехать, а главное — как. Вы хотите, чтоб вам было хорошо вместе. И Захар хорошо добавил про море, рассказал нам, чего бы ему хотелось. Сейчас я раздумываю над тем, как нам поступить дальше. По правилам игры вы можете или подумать, как объединить все ваши выбранные карточки, или попробовать вместе найти другую, объединяющую карточку. Сейчас вы знаете, в каком направлении хочет двигаться каждый из членов семьи, но нужно найти объединяющее направление. Как мы поступим?

Давая такого рода задание, предоставляя семье делать выбор, я могу познакомиться с тем, как в этой семье принимаются решения, в чьих руках находится руль управления, а кто подливает в мотор бензин, являясь скорее энергетическим, а не управляющим звеном, кто тормозит, а кто затормаживает.
Можно было бы подумать, что Эля — диктатор в этой семье. Отнюдь. Леон, хоть и тихий, а гнет свою линию настойчиво. Эля стремится присоединиться ко мне как к авторитету и получить мое одобрение, но она же и «нападает».

Э.: А разве нет четких правил? Мне это мешает.
Г.: Правило состоит в том, что вы, как семья, как единица выберете единую цель. А как вы это сделаете, правила не говорят.

Между тем перебирание карточек решает проблему. Видно, что без слов, просто следуя интуиции, семья сделала выбор. Они ищут общую карточку.

Л.: Конечно, мы хотим научиться, что делать, чтобы Захар слушался. Мы хотим, чтобы вы нас научили. Мы для этого и пришли к профессионалу.
Э.: А вот у меня уже сейчас есть вопрос, что нам делать, когда...
Г.: Эля, пожалуйста, запомните ваш вопрос, мы обсудим его позже. То, что вы сейчас делаете сообща — очень важно. И мне кажется, у вас хорошо получается. Продолжайте.

Леон и Эля тихо переговариваются. Захару становится скучно. Он слоняется по комнате. Родители пытаются привлечь его приказами, но Захар не реагирует. Тогда Леон говорит:

Л.: Что ж, мы сейчас найдем карточку, где никакого моря на будет. Раз Захар не участвует, то и моря нет. Каждый должен свое мнение отстаивать.

Захар возвращается в наш кружок, родители показывают ему карточку, на которой есть все: река, мостики и дорожки, а на горе стоит город.

Л.: Вот здесь все есть, только мостик крепче. (Обращаясь к Эле) Это чтобы ничего не качалось и не падало. Чтобы мы все контролировали, как ты хотела. И чтоб ребенку все было понятно, чего мы хотим от него. (К Захару) И речка. Это как будто твое море.
З.: А когда поедем к морю?
Л.: Ты ведь и бассейн любишь. Сходим в бассейн, ладно?
Г.: «Мы приближаемся к концу сегодняшней встречи. Важно, чтобы мы договорились, чего вы ожидаете от терапии, куда хотите придти, как хотите измениться. Что, вы думаете, надо изменить в семье, чтобы вам было комфортнее, устойчивее, по выражению Эли, чтобы было хорошо вместе, чтобы, как сказал Леон, вам было все равно куда ехать, главное, вместе? И чтобы желания всех членов семьи по мере возможности исполнялись?
Э.: Думаю, вы хорошо это сформулировали. Нам как родителям в немолодом возрасте, трудно воспитывать мальчика, у которого есть трудности со вниманием и непоседливость. Мы хотели бы задавать вопросы, чтобы вы нам давали профессиональные ответы.

Это уже очень неплохой шаг. Родители переносят акцент на себя. Они еще пока хотят получать консультации, а не психотерапию. Они еще уверены, что только новые знания смогут изменить ситуацию в их семье. Тем не менее с помощью игры в выбор дороги и использования соответствующего словарного запаса они смогли посмотреть иначе на свое участие в терапии, перенести фокус с ожидания изменений в ребенке на изменения в семье.

Эта статья была опубликована 24 мая 2013 г..