г. Москва, ул. Ярославская, д. 14, корп. 1
info@genesisbook.ru

ГЕНЕЗИС

Книги по психологии.

Профессионалам — необходимы, остальным — интересны

Метафорическая психотерапия

Год издания: 2011
Издательство: Психотерапия
Тип обложки: Твердая
Размер: 0x0x0 мм
Вес: 410 г
Количество страниц: 416
280 P
  • Описание
  • Отрывок
  • Содержание
  • Видео

В книге предпринята попытка выстроить строго систематизиро­ванный, по-настоящему научный подход к процессу метафорической психотерапии, исповедуемой авторами. Здесь содержится логически обоснованная, целостная модель личности, построенная на основе ана­лиза многочисленных практических сеансов психотерапевтических взаимодействий, а также показаны теоретически обоснованные меха­низмы эффективности психотерапевтического воздействия в предла­гаемом подходе. Кроме того, в книге представлено подробное описа­ние структуры самого терапевтического процесса и, конечно же, кон­кретных интервенций и техник.

              

Из книги:

КРИТЕРИИ УСПЕШНОСТИ ПСИХОТЕРАПИИ

Если уж мы каким-то образом сформулировали собственное пред­ставление о том, как должен быть устроен психотерапевтический про­цесс, то нам нужно выяснить и то, в какой момент, собственно гово­ря, этот процесс следует завершать. Или, иными словами, мы долж­ны найти ответ на вопрос, что является критерием успешности психотерапии.

Этот вопрос на первый взгляд кажется скорее риторическим: на­сколько нам известно, еще ни в одном направлении психотерапии не был сформулирован хоть сколько-нибудь конкретный и техноло­гичный ответ на этот вопрос. Именно поэтому мы и позволим себе сформулировать следующее утверждение: главный критерий успеш­ности психотерапевтического процесса — тот факт, что клиент ста­новится интересным и комфортным партнером по взаимодействию.

Понятно, что такое утверждение отнюдь не может считаться хоть сколько-нибудь технологичным критерием проверки успешности пси­хотерапии. Чтобы оно таковым стало, нам необходимо четко опреде лить, каким именно образом психотерапевт в ходе работы может уста­новить, стал ли его клиент тем самым интересным и комфортным парт­нером по взаимодействию.

Для этого сначала мы попытаемся свести уже знакомое вам по тре­тьей главе нашей книги описание здорового личностного функциони­рования к двум очень простым и очевидным его признакам - аутен­тичности и адаптивности. Поясним, что имеется в виду.

Изначально в чисто предметном мировосприятии каждого челове­ка присутствуют только две сущности — «Я» и «не-Я». Мы, конечно, говорили и о третьей сущности - субъекте рефлексии, который сам по себе не является ни «Я», ни «не-Я»; однако легко понять, что эта сущ­ность является чисто умозрительной, не имеющей своего материаль­ного воплощения ни внутри человека, ни в окружающем его мире.

С этой точки зрения можно предположить, что для гармонично­го существования человеку необходимо адекватно выстроить соб­ственные отношения именно с этими двумя сторонами своего бы­тия — «Я» и «не-Я». Кстати, с очевидностью получается, что третья, рефлексирующая, человеческая сущность служит именно для такого выстраивания. При этом аутентичность можно представить себе как полностью устраивающие человека отношения с сущностью под на­званием «Я», а адаптивность — с сущностью, именуемой «не-Я». По­нятно, что такие представления об аутентичности и адаптивности никак не могут считаться определениями. Поэтому мы предлагаем следующие формулировки:

   аутентичность способность человека самостоятельно опре­делять и формировать все, что он называет своим;

     адаптивность способность человека находить устраивающие его способы действия в любых имеющихся условиях.

При этом очевидно, что эти два параметра никак не могут считать­ся независимыми и изолированными друг от друга, как не могут быть у психически здорового (в данном случае под психическим здоровьем понимается всего лишь отсутствие у человека психических заболева­ний) человека никак не связанные между собой «Я» и «не-Я». Тем не менее, изначально по своему устройству аутентичность и адаптивность принципиально отличны, поэтому мы с вами будем считать их пара­метрами до некоторой степени отдельными и различными.

Аутентичность в нашем контексте вполне можно понимать как пре­бывание человека в контакте с пресловутой «самостью», собственной сутью или неповторимой уникальностью (кому как нравится). Адап­тивность же проявляется в умении находить баланс между собствен­ными целями и намерениями, с одной стороны, и внешними услови­ями — с другой. Или, еще проще, - это умение соотносить собствен­ные цели с правилами игры.

Причем все сказанное опять-таки очень точно соотносится с ос­новными темами четырех этапов раннего развития человека. Попро­буем это утверждение развернуть.

Итак, аутентичность человека — в том ее понимании, которое мы сформулировали - включает в себя четыре основных составляющих:

   умение обосновывать свои представления обо всем, что человек
называет своим, действительно собственным опытом;

   умение четко определять те понятия, которые являются значи­мыми при формировании этих представлений;

   умение выстраивать собственные представления в обоснован­ные и взаимосвязанные цепочки;

   умение осознавать мотивы собственных действий и соотносить их со своим целостным представлением о мире, себе и своем месте в нем.

На практике это, собственно говоря, и означает, что аутентичный человек в любое свое взаимодействие вносит то сугубо индивидуаль­ное, что есть именно в его уникальном опыте, чем существенно рас­ширяет возможности самого взаимодействия. Ведь чем более различ­ны представления участников взаимодействия, тем большее количе­ство информации они в ходе сотрудничества способны переработать — и тем ближе они, соответственно, к воплощению пословицы «Одна голова — хорошо, а две — лучше».

Поскольку представления аутентичного человека являются вполне определенными, то взаимодействовать с ним оказывается намного проще — за счет того, что любой его партнер имеет возможность четко понимать, что же именно в каждом конкретном случае он имеет в виду. Точно так же облегчается взаимодействие с таким человеком и за счет его четкого выстраивания причинно-следственных связей: это дает возможность видеть механизмы происходящего, заранее оценивать те или иные планируемые действия с точки зрения тех результатов, к которым эти действия способны привести.

И наконец, если человек аутентичен, а значит всегда соотносит свои действия (в том числе и свое участие в любом взаимодействии) с собственными мотивами, — для его партнеров это означает, что пока он участвует во взаимодействии, он действительно намерен получить предполагаемый результат.

Аналогично и адаптивность человека, проявляющаяся в его взаи­модействии с окружающим миром, определяется четырьмя основны­ми умениями:

     умением каждое взаимодействие обеспечивать энергией соб­ственных отношений и желаний и, соответственно, вступать только в те взаимодействия, которые этой энергией обеспечены;

   умением осознавать и по мере возможности (и необходимости) соблюдать существующие в этом взаимодействии ограничения, особенности и условия;

   умением вкладывать во взаимодействие необходимые для полу­чения результата усилия, зависящие именно от него;

   умением соотносить каждое свое действие с конечной целью целостного взаимодействия и, соответственно, совершать толь­ко такие действия, которые этой конечной целью обусловлены.

Соответственно, адаптивный человек самим фактом своего вступ­ления во взаимодействие гарантирует собственную заинтересованность в его осуществлении. Он действительно готов учитывать существую­щие правила игры — в том числе и особенности партнеров: для него важно, например, строить свои высказывания и действия так, чтобы они были понятны и достаточно удобны для его партнеров. Он честно готов выполнять — и выполняет — свою часть работы, не перекладывая нина кого ни свои обязанности, ни свою ответственность за конструк­тивное осуществление взаимодействия. И наконец - он обеспечивает целостность своего участия во взаимодействии, так что никому из его партнеров не приходится прилагать дополнительных усилий по его мотивированию и структурированию.

Теперь вернемся к нашему определению основной цели психоте­рапевта в процессе психотерапии. С учетом всего вышесказанного это определение теперь становится возможным расшифровать следующим образом: главная цель психотерапии помочь клиенту научиться по-настоящему самостоятельно определять все, что он называет своим, и находить устраивающие его способы действия в любых имеющихся условиях. Теперь уже достаточно легко согласиться с тем, что ни один человек, который этими умениями обладает, принципиально не спо­собен стать клиентом психотерапевта: он просто не будет иметь для этого решительно никакого повода. Он и без специальной помощи окажется вполне способным понимать свои собственные желания, разбираться в своих чувствах, иметь свое собственное мнение и всегда основываться в первую очередь именно на нем. А поскольку он при этом будет уметь находить подходящие способы в любых условиях, то всегда будет в состоянии эти желания реализовать.

Но тогда, если человек все-таки к психотерапевту приходит, то мы оказываемся вправе предположить, что с его аутентичностью и адап­тивностью что-то не в порядке: в какой-то мере нарушен контакт с са­мим собой, а следовательно — и со своими чувствами и желаниями, — и в той или иной степени разбалансированы взаимоотношения между целями и внешними условиями. Причем так же легко догадаться, что ни один из двух приведенных критериев не может быть нарушен по отдельности. Если человек не в состоянии самостоятельно формиро вать свои представления о себе — значит, нарушено само соответствую­щее умение обдумывать, определять и осмыслять, и он точно так же не сможет адекватно представлять себе и окружающий мир, и наоборот.

Соответственно клиент оказывается не в состоянии вступить во взаимодействие с психотерапевтом (ведь их взаимодействие можно считать вполне репрезентативной тренинговой моделью взаимодей­ствия клиента с окружающим его миром) как интересный и комфорт­ный партнер.

Проявляется это весьма простым и очевидным образом. Клиент в начале своего взаимодействия с терапевтом не может ни сделать мате­риалом для этого взаимодействия в полной мере собственные желания, эмоции, представления, убеждения и т.д., ни попытаться их осмыслить и соотнести между собой. Если взаимодействие «клиент-терапевт» бу­дет организовано именно на этом материале, то оно просто не сможет быть конструктивным, потому что оно будет иметь отношение не столько к реальному миру клиента, сколько к его фантазиям по поводу этого мира. Соответственно, конструктивное участие клиента в процессе вза­имодействия тем меньше, чем меньше времени прошло с его начала. При грамотном построении взаимодействия с течением времени вклад клиента становится все более отражающим его собственную индивиду­альность, все более информативным и — в конечном счете — все более полезным. И как только его участие в психотерапевтическом процессе будет включать в себя в полной мере его собственные желания, мнения и чувства, адекватно определенные, взаимосвязанные и осмысленные — можно сказать, что он овладел умением быть интересным партнером по взаимодействию. Естественно, принятие решения о том, будет ли он пользоваться этим умением в своей повседневной жизни, является ис­ключительно его собственной прерогативой.

Аналогично обстоят дела и с адаптивностью. В начале психотера­певтического процесса клиент с очевидностью не способен (иначе он не был бы клиентом) действовать в соответствии со своей целью — добиться конструктивных изменений в своей жизни, соблюдая при этом вышеупомянутые правила игры, то есть соотносясь с реальными внешними условиями, обеспечивая своей собственной энергией и сво­ими собственными усилиями конструктивный ход этого процесса.

С этой точки зрения психотерапевтический процесс состоит в том, чтобы помочь клиенту эти умения освоить. И когда, наконец, он на­учится самостоятельно обеспечивать соответствие каждой сессии сво­ей личной цели, адекватно учитывать предлагаемую ему психотера­певтом структуру взаимодействия, осмыслять конечную цель этого взаимодействия и т.д. — это будет означать, что он освоил умение быть комфортным партнером по взаимодействию. Можно сказать, что при­обретение клиентом умения выстраивать свое общение с психотера певтом, пластично и эффективно реагируя на предлагаемые измене­ния правил игры (то есть формата общения), и будет признаком дос­тижения им оптимального уровня адаптивности.

При достижении обоих этих результатов — освоения клиентом уме­ния быть интересным и комфортным партнером по взаимодействию — процесс психотерапии, на наш взгляд, вполне может быть завершен. Можно, кстати, попытаться сформулировать очень простой и нагляд­ный критерий того, что все описанные выше конструктивные изме­нения с клиентом уже произошли и с ним пора прощаться. Состоит этот критерий в следующем. На первой сессии чередование речи кли­ента и терапевта существует в виде относительно длинных моноло­гов: сначала клиент долго рассказывает, с чем он пришел, потом те­рапевт излагает свои версии и планируемые стратегии. Чем более эффективно идет процесс психотерапии, тем короче становятся мо­нологи обоих участников процесса: потребность в них постепенно исчезает. У каждого из них уже есть свое мнение, и начинает проис­ходить просто-напросто конструктивный обмен этими мнениями по различным, но все-таки имеющим отношение к психотерапии пово­дам. К тому моменту, когда клиент становится-таки интересным и комфортным партнером по взаимодействию, его диалог с терапев­том приближается к самому что ни на есть живому обмену довольно короткими, четко сформулированными репликами. Это и есть прак­тический критерий завершенности психотерапевтического процес­са — критерий довольно забавный, косвенный, но много говорящий слуху опытного психотерапевта.

a:2:{s:4:"TYPE";s:4:"HTML";s:4:"TEXT";s:66701:"

Из книги:

ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ВВЕДЕНИЕ......................................................... 6

Часть I С ЧЕМ МЫ РАБОТАЕМ

ГЛАВА 1.

...()...16

ГЛАВА 2.

ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬЛИЧНОСТИ................................ 19

ГЛАВА 3.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

О ЗДОРОВОМ ЛИЧНОСТНОМ ФУНКЦИОНИГОВАНИИ............. 25

ГЛАВА 4.

КАРТИНАМИРАЧЕЛОВЕКА...................................................... 28

1.   ...........()... 28

2.        Интерес как способ создания картины мира