г. Москва, ул. Ярославская, д. 14, корп. 1
info@genesisbook.ru

ГЕНЕЗИС

Книги по психологии.

Профессионалам — необходимы, остальным — интересны

Интегративная танцевально-двигательная терапия

Год издания: 2010
Издательство: Речь
Тип обложки: Мягкая
Размер: 0x0x0 мм
Вес: 330 г
Количество страниц: 286
320 P
  • Описание
  • Отрывок
  • Содержание
  • Видео

Совместная монография доктора психологических наук, профессора Владимира Васильевича Козлова, известного психолога, одного из основоположников танцевально-двигательной терапии Александра Ефимовича Гришона и кандидата психологических наук Натальи Ивановны Веремеенко является своего рода пионерской и уникальной работой в исследовании нового направления прикладной психологии и психотерапии – интегративной танцевально-двигательной терапии. Методологической и теоретической базой направления является  школа интегративной психологии, принципы которой были разработаны профессором В.В. Козловым в начале 1990 годов. Работа представляет интерес для психологов, психотерапевтов, психиатров, педагогов, медиков, а также для других специалистов, реализующих различные методы в психосоциальной работе с населением и интересующихся танцевально-двигательной терапией.

 

                                    

a:2:{s:4:"TYPE";s:4:"HTML";s:4:"TEXT";s:78542:"

.

Исследования состояний «потока» (М. Чиксентмихали, В. Козлов, Ю. Бубеев) показывают значимость навыка достижений ресурсных состо­яний для развития личности. Наиболее яркий пример того, сколько радос­ти, подъема чувств, глубокого удовлетворения приносит само совершение действий, а не их результат, являют собою игра и свободный (, 2002).

На возможность отделения мотива от цели и перемещения на саму дея­тельность указывал еще С. Л. Рубинштейн (1940). В его работах и в рамках его школы была разработана теория «психического как процесса». Эта тео­рия, с одной стороны, специально указывает на дифференциацию психики на процесс и его продукт, а с другой — исходит из отношенческого един­ства этих составляющих, изучая тем самым продукт только в соотношении с психическим процессом. «Психическое существует прежде всего как про­цесс — живой, предельно пластичный и гибкий, непрерывный, никогда изначально полностью не заданный, а потому формирующийся и развива­ющийся... только в ходе непрерывно изменяющегося взаимодействия ин­дивида с внешним миром» (Брушлинский, 1984).

«В ходе непрерывного и изменяющегося взаимодействия внешнего и внутреннего возникают все новые, ранее не существовавшие продукты, средства, способы осуществления процесса и другие детерминанты, кото­рые сразу же включаются в дальнейшее протекание процесса в качестве его новых внутренних условий» (Брушлинский, 1979). Эту непрерывную взаимосвязь процесса и продукта, когда продукт, предшествующий деятель­ности, выступает одновременно^ как внутреннее условие последующей, А. В. Брушлинский считает главной характеристикой психического как процесса и видит в ней основу действительного психического развития, то есть развитие характера и способностей человека.

Работы американского психолога М. Чиксентмихали опираются на ту же научную парадигму, так как они прямо нацелены на изучение деятельности, мотив, в первую очередь ориентированы на процесс, а не на результат (Csikzentmihalyi, 1975, 1990). Продукт такой дея­тельности автор видит в развитии навыков и способностей человека, в ро­сте и становлении его личности. Анализ работ Чиксентмихали позволяет выявить главные свойства и механизмы деятельности, ориентированной на процесс.

Творческий осознанный являет нам пример наиболее естествен­ного способа вхождения в потоковое состояние. Перечислим основные характеристики этих состояний и их связь с танцем и движением:

1. Растворение сознания в деятельности («слияние процессов действия и осознания»). В этом состоянии человек настолько вовлекается, погружа­ется в то, что он делает, что у него исчезает осознание себя как чего-то от­деленного от совершаемых им действий.

Тело соединяет «Я» и внешний мир — оно становится местом взаимо­проникновения пространств, энергий, вещей, «движений души». Извест­но, что сознание «человека целостного» отражает мир через живое тело и «живые движения». По А. Ф. Лосеву, тело является «живым ликом души», а «судьба души есть судьба тела». Для расширения сферы сознания не су­ществует орудия более совершенного, чем человеческое тело.

Физическая «телесность, восчувствованная изнутри», становится инст­рументом взаимодействия человека с миром вещей, природы, миром лю­дей. Одновременно это и инструмент его «Я», который совершенствуется душой и духом души. Р. Шеддон (американский ученый, заложивший ос­новы теории «психологии телесности») рассматривал движение тела чело­века как слово, произнесенное душой. В семантическом мире личности возникает подлинная полифония моторных и умственных процессов, кон­трапункт понятий, образов, мироощущений, диалогическое сознание как механизм онтологического отношения человека к самому себе и к миру.

2. Полная управляемость ситуацией (на основе единства души, интеллекта и деятельности). «Движения оказываются умными не потому, что ими ру­ководит внешний и высший по отношению к ним интеллект, а сами по себе». Координация движений, как отмечает В. П. Зинченко, осуществля­ется не извне, а средствами самого действия. Данное состояние пережива­ется личностью как «владение ситуацией», как возможность всецело управлять своими действиями, «раствориться» в них, одухотворить их ду­шой. О таких действиях Пушкин писал: «Душой исполненный полет». За­метим, что в подобных ситуациях «Я» является наблюдающим началом, а глубинная «самость» человека — началом наблюдаемым.

Таким образом, в танце, «живых» движениях человека интегрированы две ипостаси — мир, который находится в человеке (психосемантический предметный мир), и мир, в котором находится и действует человек (пред­метная физическая среда).

Важно иметь в виду, что творческое решение имеет конструктивно-по­рождающий характер. Оно вырабатывается на основе логико-семантиче­ской реконструкции мира, а не в результате механического перебора (вы­бора) средств решения. В деятельностной онтологии нивелируется граница между объектом и субъектом, между тем, что есть, и тем, что есть для субъекта. Принцип единства личности и предметного мира отражает не столько отношения между вещами, сколько отношения между отношения­ми (душой и духом, добром и злом и т. п.). Вполне понятно, что не может быть Духа Творящего без Духа Воспринимающего (они могут воплощаться в одном человеке).

В творческом состоянии сознание и мышление полностью вовлечены в организацию деятельности. Сам предмет мысли и объект познания в танце — единство действия-самоощущения — как бы поворачивается к субъекту своей новой стороной. Тем самым расширяется «мир позиций и точек зрения» мыслящего и действующего человека, который начинает видеть мир более полно и находит для себя больше вариантов самореали­зации посредством своих двигательных действий и деятельности в целом (Козлов, 2001).

3. Трансценденция «эго» («чувство себя» теряется, как правило, на выс­шей точке управления ситуацией). Отсутствие «Я» в сознании не означает, однако, что человек потерял контроль над своей психикой или над своим телом. Его действия становятся средством выражения и реализации своего «Я» как системы отношений к действительности. Человек как бы расши­ряет свои границы, растворяется в природе или в других людях, становится частью действующей системы, большей, чем его индивидуальное «Я», про­исходит интеграция всех языков сознания и чувственного отражения в еди­ную когнитивно-ментальную структуру сознания человека (Козлов, 2001).

Образно говоря, возникает «мыслительная ткань из смешанной пря­жи» — синтетические способы познания и интерпретации мира, при кото­рых задействованы всевозможные виды чувственно-логического опыта, где этос (чувство) и логос (ум) совпадают в едином творческом акте.

Здесь человек действует как субъект своих сущностных сил — и значит, осваиваемая и порождаемая им предметная среда предстает как адекватное, истинное отражение этих сил, самого человека, его меры.

Здесь человек существует в предметной среде как Демиург, создатель, который и творит ее, и отображает себя в ней.

Сущностно человек полностью проявляет себя «забывая себя», разотож-дествляясь со своими материальными, социальными и духовными измере­ниями. Творчество и само ресурсное состояние в некотором смысле мы можем рассматривать как «заклание Эго», когда сознание ради проявле­ния самого важного своего демиургова качества разотождествляется даже с физическими, телесными потребностями «Я».

Одновременно с этим мы должны хорошо представлять, что ресурсное состояние вызывает переживание реализации предначертания, осознания глубинной правильности того, что происходит, понимания, что именно так и именно таким образом возможна . Именно «забывание себя» при­водит к экзистенциальному чувству со-бытия в реальности, проникнове­ния в ее сущность, приобретения глубинного смысла существования в бы­тии (Козлов, 2001).

Мы можем с уверенностью утверждать, что творчество реализовывается «за пределами добра и зла», за пределами «эго», пола, этнической принад­лежности, статусов.

Именно эта запредельность ресурсного состояния позволяет «происхо­дить» творчеству.

4. Одухотворенность. Это качество ресурсного состояния имеет два ба­зовых аспекта.

С одной стороны, происходит антропоморфизация, одухотворение, ани­мация всех объектов, с которыми сознание контактирует. Оно наделяет животных и растения, неодушевленные предметы и отвлеченные (высоко­абстрактные) понятия человеческими свойствами: сознанием, мыслями, чувствами, волей. В танце это означает, что все — не только другой чело­век, но и собственные чувства, события, — может стать «партне­ром по танцу».

С другой стороны, ресурсное состояние жестко ассоциировано с пере­живанием функции трансцендентного субъекта, которому истина дана «как на ладони» и мир открыт и сущностно понятен. Но при этом не по твоей воле, а по Его. Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твое сознание, твое «эго» просто являются инструментом проявления и рас­крывания истины . Это то состояние, когда «не ты танцуешь , а танец танцует тебя».

Творчество трансцендентно в обоих аспектах.

5.  Трансцендентные переживания (чувство гармонии с окружающей сре­
дой, «открытость» человека внешнему миру, забывание своих «земных»
проблем). В результате трансцендирования (выхода за пределы своего «Я»)
происходят существенные изменения в ценностно-смысловой сфере лич­
ности, начинают действовать механизмы индивидуального свободного
сознания. Трансцендентность проживания творчества обеспечивается
именно разотождествлением со структурами «эго», что, в свою очередь, при­
водит к самой возможности творчества и, в итоге, к продукту состояния —
обогащению самой личности.

Ресурсное состояние сознания связано с дистанцированностью от дру­гих людей, погружением в собственное интеллектуальное переживание, активацией сознания как безгранично индивидуального пространства. Уединение становится сродни самотворчеству, выступает как необходимое условие для «труда сознания».

В этом аспекте мы можем вспомнить мысль А. Маслоу о творческом ас­пекте состояния одиночества и о том, что одиночество является одним из отличительных признаков самоактуализирующейся личности. Человек в таком состоянии представляет собой своеобразный телесно-духовный кон­тинуум. Он осмысливает себя метафизически.

Танец — это один из самых простых и дозволенных способов «стать Дру­гим», выйти за пределы привычных проявлений. Уникальность танца со­стоит в том, что, кроме индивидуального прорыва в состояние творчества, он позволяет разделить этот прорыв, трансцендировать отдельность — в со­творчество себя и мира, а также найти «танец между одиночеством и со­вместностью», трансцендируя и интегрируя эту опппозицию.

6.  Метафоризация сознания человека. Реальность в ресурсном состоянии
сознания приобретает признаки амбивалентной целостности. Мышление
становится сходным с поэтическим, которое выражает и формирует новые
смысловые образы.

Если более глубоко анализировать данный феномен, то мы можем пред­положить, что в ресурсном состоянии сознания «пробиваются» многочис­ленные «каналы», «туннели» (мне хочется извиниться за метафоричность сравнений перед читателями), между базовыми средами функционирова­ния сознания: ощущений, эмоций, образов, символов и знаковых систем — что и объясняет синергичную целостность самого переживания креатив­ных состояний (Козлов, 2001).

7.  Трансперсональность опыта. Ресурсное состояние сознания — это эк­
статическое или инстатическое состояние, «захватывающее» человека.
В этом состоянии доминирует мотивационно-эмоциональная сфера мыш­
ления, а не рационально-логический интеллект; доминирует духовность
как направленность к высшим силам, к другим людям и самому себе.

Самосознание человека релевантно ощущению демиурга. В процессе творения не столько человек создает те или иные идеи, образы, лингвокре-ативные (языкотворческие) символы и знаки, сколько продуктивные идеи «создают» человека — в их власти находятся увлеченные своими действия­ми люди. Действующая личность раскрывается как «causa sui» (причина себя). Так, личность со-творяет себя и «о-творяет» (открывает другому) — в моментах выхода за границы себя (в межличностное пространство) и своих возможностей (знаний, умений, способностей), представленности себя в других людях (бытие человека в другом человеке) и воспроизводстве другого человека в себе.

Подлинный смысл ресурсных состояний сознания — это не столько погружение в глубь бесконечного (антропокосмического) для того, чтобы найти для себя нечто новое, сколько постижение глубины конечного (кла­стеры «образа-Я»), чтобы найти неисчерпаемое (обрести духовное). Чело­век на этом пути «взращивает» в себе не только Субъекта Деятельности, но и Субъекта Мира.

Трансперсональность ресурсного состояния заключается еще и в том, что носитель этого состояния трансцендирует пространственно-временные характеристики своего бытия.

Трансценденция времени заключается не только в искажении восприя­тия времени, но и в его «забывании». В некотором приближении можно ска­зать, что творчество происходит во «вневременном со-бытии в деятельнос­ти», когда временная характеристика жизни становится индифферентной.

Что касается пространства, то включенность в деятельность в ресурс­ном состоянии позволяет нивелировать многие переменные простран­ства — «где», «в каких условиях». Для потока это или становится незначи­мым, или, что еще точнее, являются незначимыми внешние по отношению к деятельности пространственные характеристики (Козлов, 2001).

8. Наслаждение процессом деятельности. Чувство упоения следует отли­чать от чувства удовольствия, которое также может приносить процесс де­ятельности. Удовольствие можно испытывать без приложения каких-либо усилий, вследствие этого оно не ведет к росту и развитию личности. Чув­ство же упоения не может возникать без полной отдачи сил.

Ресурсное состояние сознания имеет непостижимое великолепие эмо­ционального состояния. Само понятие наслаждения не настолько точно раскрывает содержание состояния. Мы можем, наверно, выделить две воз­можные версии эмоциональных паттернов, сопровождающих «поток»:

1)          творческий экстаз, который связан с сильным возбуждением, часто
безудержной энергией и восторгом, неуправляемостью, мощными
эмоциями, граничащими с безумием и социальной неадекватностью
(аналог религиозного экстаза); — «расплескивание себя»;

2)          инстаз — более «дисциплинированное» состояние, имеющее систему
и потому сохраняющееся во внутреннем сознании. В ресурсном со­
стоянии сознания мы всегда можем дифференцировать мыслящего
субъекта, мышление как процесс и мыслимое как содержание дея­
тельности. Когда эти три составляющие сливаются друг с другом и
растворяются в единстве — это и есть ресурсное состояние сознания.

Инстаз я бы обозначил как глубокую медитацию на истину. А в эмо­циональном состоянии — это тихое умиление-восторг-радостность и созерцательность; особое состояние в танце, связанное с соединени­ем телесных и когнитивных процессов — «ясностью, прозрачностью и глубиной» каждого действия (Козлов, 2001).

В любом случае происходит глубокое постижение мира, самого себя и преображение-обогащение сознания человека. Это и есть блаженство чело­веческой деятельности. Вообще говоря, это и есть Деятельность Человека.

Такая деятельность позволяет человеку выходить за пределы своих про­грамм к высшим смыслам, позволяет выявлять и формировать в себе но­вые способности одухотворения окружающей его и целесообразно преоб­разуемой им реальности, в том числе и собственного бытия.