"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ДИАЛОГ ИЗДАТЕЛЕЙ С АВТОРОМ КНИГИ "ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ БАНЯ"

Из книги: Психологическая баня
Дедушка А.

Итак, книга прочитана, мнение составлено. А сейчас вернемся к тому, что мы обещали в начале, – к диалогу с автором, к обсуждению тех чувств, которые она вызвала у нас как ее первых читателей.

В самом начале автор пишет: «Предлагаю вам, что называется, «погрузиться». Погрузиться во всех смыслах — в профессионально-педагогическом, художественно-эстетическом и, главное, — в духовно-нравственном. Попробуйте «прожить» вместе с нами эти дни, может быть, даже применить к себе описываемые мною процедуры. Вы можете поставить себя на место как участника проекта, так и его ведущего (я предоставлю вам и такую возможность, так как буду щедро делиться своими мыслями и переживаниями). Какую бы роль вы ни избрали, особой разницы вы не почувствуете, поскольку в этом проекте учителя участвовали на равных с учениками, безо всяких скидок на статус».

Надо сказать, что уж что-что, а погрузиться в атмосферу проводимого Александром Ивановичем тренинга очень легко – настолько образно, живо и ярко написана книга, настолько речь автора обращена именно к читателю, а не к себе или к кому-либо еще. Итак, погрузившись в атмосферу «тренинга нравственного очищения» и фактически  присоединившись к его участникам, мы посчитали возможным взаимодействовать с Александром Ивановичем в русле им же декларируемых правил и  заявленных целей. А именно – «дать ему обратную связь по поводу его недостатков».  Уж «Банные листы так банные листы»… 

 «Банный лист» №1.

Александр Иванович, вы пишете: «Главная цель, кажется, уже понятна — попытаться «очиститься» от той душевной «грязи», которая въелась в наши души, и помочь в этом друг другу.

В ходе тренинга у его участников затрагиваются различного рода душевные состояния и психологические механизмы их функционирования. Но самым глубоким разрезом тренинга является нравственный — в котором, собственно, и предусмотрены главные цели «очищения» — по мере соотнесения с аксиологической (ценностной) шкалой добра и зла.

На этой шкале в ее верхней части – те качества, которыми в идеале должен обладать каждый человек (доброта, великодушие, сострадание, способность к любви…), а внизу – те «грязные» черты (эгоизм, тщеславие, агрессивность, заносчивость…), которые «портят» любого человека, оставляя на его душе заметные, но трудно выводимые «пятна». Те пятна, от которых должна стремиться избавиться каждая здоровая личность».

         В этом месте возникает первый и очень существенный вопрос: каким образом вы собирались осуществлять «нравственное очищение»?  Из вашего текста следует, что очень простым способом – каждый из участников в течение всего тренинга постоянно получает обратную связь по поводу своих недостатков. Причем,  это происходит очень интенсивно и в разных формах. Собственно, на этом все и заканчивается. К сожалению, содержание высказываемых недостатков никак не обсуждается и не конкретизируется.

Например, вот первая процедура выдачи (получения) «Банных листов».

«Ставлю рядом с коробкой с «банными листами» стакан, в который все могут положить листочки с надписями — кому и за что. — Сейчас я буду доставать листочки, зачитывать имена получающих «банный лист» и причины, по которым они их получают».

         Несмотря на эти «за что» и «почему», процедура  выглядит (по крайней мере, описана вами)  таким образом:

«Я достаю наугад первый листочек из стакана.

— Смумрик…

И пока Наташа-Смумрик идет за «банным листом»…

— Слишком надоедливая…

Наташа явно обескуражена, на ее лице отражается множество противоречивых эмоций — смятение и страх, но в то же время и интерес, и даже радость... Вроде того: я первая, меня видят, меня замечают…

Я тем временем продолжаю:

— Сластена... Самолюбивая…

— Алексий... Высокомерный…

…Не успела Наташа-Смумрик отойти, как я вновь вытаскиваю ее имя:

— Смумрик... Гиперактивная…»

И так далее…Из  дневников, которые заполняют по ходу работы участники и которые вы читаете (а затем и предлагаете нашему вниманию свои размышления по этому поводу),  видно, что они пытаются понять суть высказанных им претензий и возразить:

Сережа — Спанч Боб:

«1. Пытается привлечь внимание — это достоинство, так как у меня получается это сделать.

2. Гиперактивный — это не недостаток, это характер.

3. Самооценка завышена — это правда.

4. Эгоизм — это факт.

5. Распущенный — это не так, я бываю серьезным».

И ведь правда, непонятно, почему «привлечение внимания» - это плохо (ведь не всегда же?),  что понимается под «гиперактивностью» (надеемся, не медицинский диагноз?) и в чем проявляется «распущенность»… Естественно, что получивший все эти «ярлыки» подросток хочет это прояснить. А спросить можно только себя самого – в дневнике. Конечно,  получение обратной связи, даже свернутой и некомментируемой – это всегда повод задуматься и что-то про себя понять.  Но с другой стороны ясно, что первой и естественной реакцией подростка на отрицательную обратную связь является стремление защититься. И в данном случае это сделать очень легко, обесценив услышанное, не согласившись с ним («на самом деле это не недостаток, а достоинство, я за собой этого не замечаю…»). Сам с собой поспорил, не согласился,  – вот и все нравственное очищение. Или согласился, признал, но не понимаешь, что с этим делать и как – еще один вариант очищения.

А что же ведущий? Волнуют ли вас эти вопросы и перспективы?  Сами вы комментируете размышления Сергея таким образом: «То есть получается, что из пяти недостатков Спанч Боб признал только два — завышенную самооценку и эгоизм. Мне кажется,  что  пятый недостаток он не совсем понял. Не серьезность — альтернатива распущенности, а скромность и воспитанность. Во всяком случае, в нравственном плане. А может быть, Сережа не столько не смог понять, сколько не захотел этого сделать?..»

Понимаете, создается впечатление, что вы пребываете в убеждении, что услышав что-то от кого-то, любой человек поймет, что он был глубоко не прав, согласится с этим и быстренько начнет исправляться, очищаться и развиваться. Но ведь вы же психолог, и знаете, что во-первых,  прислушиваться имеет смысл прежде всего к себе, во-вторых, не всегда то, что люди говорят про других, является истиной, это всего лишь субъективное мнение и например, есть такая вещь как проекция (свои недостатки приписываются другим), в-третьих, даже если какие-то важные для вас люди с маниакальным упорством уверяют вас, что вы эгоистичный, самовлюбленный, высокомерный и пр., то совсем не легко это на самом деле УСЛЫШАТЬ и ПРИНЯТЬ. Ну, и в-четвертых, предположим вы услышали и согласились, но что дальше?  Допустим, я знаю, что застенчивая, означает ли это, что это знание само по себе даст мне возможность измениться? А если нет? А если я еще и страдаю от своей застенчивости  и сама мечтаю стать как Настя (Маша, Катя…), да не могу, не получается у меня? Нам кажется, что задача психолога в этом случае прямо противоположна той, что транслируется в книге:

«У Валерии одно слово: «Обидно». Ей по-прежнему бьют и бьют в одну точку со стеснительностью и замкнутостью. Ну а что делать? Раскрываться надо...»

И вот тут-то нам кажется, что заявленная вами цель очищения и развития на самом деле не достигается. Фактический  девиз тренинга «Много обратной связи – хорошей и разной!»  К сожалению, обратная связь в тренинге дается действительно разная – совсем не всегда «хорошая». И это – содержание нашего следующего Банного листа.

«Банный лист» № 2.

Частично пересекается с первым. Одним из базовых тренинговых принципов является принцип «Здесь и теперь», который означает, что обсуждать можно и нужно то, что происходит в данный момент в группе. Только это дает возможность людям высказывать свое мнение с опорой на факты, только это создает пространство для получения конкретной обратной связи. Только в таком случае можно задать вопрос, уточнить, прояснить и что-то конечном итоге понять про себя. В вашем же тренинге обратная связь скорее, имеет вид оценок и навешиваемых ярлыков: самолюбивая, распущенная, некультурная и т.п. И несмотря на то, что вы пишете о том, что участники сами по своей инициативе не просто называли другим их недостатки, а поясняли их, на самом деле, эти пояснения сводятся лишь к тому, что недостаток называется не одним словом, а несколькими:

— Смумрик!.. — Я непроизвольно выделил интонацией, так как не ожидал такого быстрого «повтора». — Самолюбивая... Самопревозношение перед другими людьми…

Да, некоторые недостатки обозначены не одним словом, а с пояснением. Я уже даже не помню, говорил ли я об этом в инструкции; или участники сами так расширили задание.

В результате собственно психологической работы в тренинге нет – есть просто высказывание одними участниками своего мнения  о других участниках, К сожалению, никому (во всяком случае, читателю) не ясно, откуда это мнение взялось, насколько оно обоснованно и что за ним стоит. Вопрос – есть ли в этой деятельности смысл? И нет ли вреда?

А.И: Представьте, вы стоите в том же душе и понимаете, что отмыть эту грязь одной теплой водичкой не удастся. Нужно мылиться, нужно тереть мочалкой, а порой нужен бензин, скипидар или растворитель…. Все «жесткие эксцессы» тренинга связаны с его «сверхзадачей» - побудить человека к нравственному самоочищению. Одной «теплой водичкой» обратной связи этого не добиться. Нравственный разрез личности слишком глубок для этого.

А разве кроме различных способов обратной связи в тренинге не было процедур, помогающих человеку найти способы этого очищения? «Банный массаж» или «Помогите мне отмыться…»?..

«Банный лист» № 3

Тоже частично пересекается с первыми двумя. Мы бы назвали его «Безапелляционность». Вы знаете что хорошо, что плохо. Например, гиперактивность – это плохо. Эгоизм, замкнутость и честолюбие тоже. А еще есть и такое отрицательное качество как атеизм. Ну и так далее… Мы не знаем, есть ли абсолютно плохие качества, но точно знаем, что как правило, все человеческие качества и проявления -  неоднозначны. Есть ли люди, не испытывающие злости и хотя бы иногда не ведущие себя агрессивно?  Хорошо ли живется на свете человеку, напрочь лишенному эгоизма? А с ним жить легко ли? И так ли уж неправильно быть атеистом? А застенчивым?

Можно и наоборот. Абсолютная открытость – это хорошо или плохо?  Всегда ли вам хочется находиться рядом с неравнодушным человеком? А если его неравнодушие проявляется в навязчивости (что в вашем списке – плохо)? А если он при этом  властный и уверенный в своей непогрешимости? Уж лучше бы равнодушным был, ей богу!

Попробуйте поговорить об этом с разными людьми. Думается, в подавляющем большинстве случаев вы услышите: «Не знаю, все зависит от ситуации. Смотря что по этим понимать…А в чем это проявляется?» И нам кажется, что обо всем и стоило поговорить на тренинге, пытаясь проиграть ситуации, в которых люди по-разному проявляли бы себя и обсуждали бы, что и с кем в это время происходит. Тогда мнение о сути и оценке тех или иных человеческих проявлений будет формироваться у подростков не абстрактно, а на основе наблюдения и анализа чувств – своих и чужих.

А.И: В принципе согласен. Однако за всеми так называемыми «ярлыками» («самолюбивый», «застенчивый», «распущенный», «эгоистичный» и т. д.), как правило,  есть реальное содержание, если они повторяются многими и разными людьми в виде инструментированной обратной связи. А уж насколько это «хорошо» или «плохо» - решать самой личности.

«Банный лист» № 4

Он касается ответственности. Вы почему-то уверены в том, что точно знаете, что происходит с участниками на самом деле. Безусловно, у вас есть для этого основания: вы читаете и анализируете их записи, у вас есть опыт проведения тренингов и опыт совместной жизни в лагере. Но, к сожалению, никогда нельзя быть уверенным в том, что знаешь про другого что-то точно. И у нас, например, возникает беспокойство за участников. По крайней мере, за некоторых из них. Один «отрицательный след» вы признаете и сами – это Вика (Кровавая Мэри). Поскольку признаете,  анализируете, то не будем на этом подробно останавливаться – в конце концов, ошибки могут быть у всех и главное – признать их. Хотя немного напрягает ваш комментарий по этому поводу:  «Все она уже пережила и по большому счету забыла». Откуда у вас эта уверенность?

Но гораздо больше нас беспокоят другие участники, например, Наташа Смумрик. Да, в своем дневнике она написала: «"Школьная баня" — замечательный проект. Он вдохнул в меня новые силы жить... И действовать... Помог посмотреть на вещи с другого ракурса, расширил кругозор…» Но давайте посмотрим  профессиональным взглядом на некоторые факты ее пребывания на тренинге.

«Уставшие, но с осознанием выполненного долга мы собираемся учительской командой на чай с подведением итогов и планами на следующий день».

Мы: Очень непрофессионально с этической точки зрения – сплетничаете с учителями о детях, собравшись отдельно. Ведь в данном случае учителя такие же участники тренинга, как ученики.

А.И. Категорически не согласен. Учителя не могут, да и не должны полностью становиться «как ученики». Они могут на время абстрагироваться от своей учительской позиции, но при этом они останутся в душе учителями по своим внутренним профессиональным установкам. А по поводу сплетен – так и консилиум врачей, собираемых по поводу лечения тяжелых болезней, можно назвать собранием сплетников-докторов, перемывающих косточки своим пациентам и сплетничающих по поводу их болезней.

Мы: А мы все-таки категорически не согласны тоже. Дело не в том, что учителя в этот момент абстрагируются от своей учительской позиции, а в том, что в отличие от докторов на консилиуме, они ведут не профессиональный диалог, а именно сплетничают:

«Доходим до Смумрика, и тут Алина-Абрикоска говорит, что именно Наталья-Смумрик присвоила ей «банный лист» за «слежку». Абрикоске кажется, что Смумрик сознательно «под нее копает». Я пытаюсь ей помочь занять «педагогическую позицию», подняться над ситуацией, посмотреть на Смумрика как на ребенка, ученицу и т.п., но это мало помогает.

Тут еще выясняется, что за всем этим скрывается глубокая подоплека. Абрикоска считает, что Наташе нравится Сэм и она ревнует ко всем близким к нему людям, в число которых входит Абрикоска.

Стали разбираться с мотивами Наташи-Смумрика, каждый высказался по поводу ее личности и причин подобного поведения в проекте».

Мы: Кто дает вам право разбираться с чужими мотивами? Это уже интерпретация, а интерпретировать поведение можно только с согласия человека и в прямом диалоге с ним, а не в его отсутствие. Собственно, то, что вы описываете и есть сплетни.

«Абрикоска и Сэм говорили о ревности и хитрости. Попутно мне рассказали еще несколько эпизодов о том, как Наташа в подобном ключе «отваживала» от Сэма тех, кого считала «соперницами».

Мы: И это тоже они – сплетни. Вы обсуждаете не «болезнь» (поведение человека на тренинге), а то, что кто-то кому-то рассказал что-то по поводу Наташиного поведения где-то… И потом, вообще выглядит некрасиво, когда люди обсуждают  чувства девушки к мужчине. Во-первых, это обнародование того, что человек, скорее всего, старается скрыть. Во-вторых, это оценивание его чувств. В-третьих, Сэм ведет себя точно не по-мужски, а вы как раз никакой обратной связи по этому поводу ему не даете.

А.И: Интересно, а врачи-психиатры тоже не позволяют обсуждать в своем кругу «внебольничное» поведение своих пациентов – считают за сплетни? И мотивы их поведения без присутствия самих пациентов тоже не обсуждаются?

На одной из тренинговых встреч происходит следующее:

«Наташа еще только ищет, что сказать, как в ту же тему включается Сэм:

- Наташа, ты очень умный человек, и ты ничего не делаешь просто так. Как тогда объяснить ситуацию с Абрикоской?.. Зачем ты так упорно пыталась ее задеть?

- Но я действительно считала, что у Алины Олеговны недостаточно авторитета…

На секунду повисла напряженная пауза, и тут меня словно осеняет: начистоту – так начистоту…

- Наташа, ты мне разрешаешь сейчас говорить полностью откровенно?..

- Конечно, - поспешно произносит она чуть дрогнущим голосом.

- А если мы предположим такую ситуацию. Допустим, тебе нравится Сэм. Но ты видишь, что он дружит с Абрикоской. И что ты делаешь? Как истинная хищница, ты начинаешь впиваться в нее, как в свою потенциальную соперницу, пытаясь ее «отвадить» всеми доступными тебе способами…

Мы: Тут несколько вопросов:

- можно ли обнародовать чувства Наташи?

- имеете ли  вы право проводить аналогию с хищницей («истинной»)?

- и опять же – ведь это всего лишь ваши интерпретации (предположения)?

Наташа молчит. И я не могу понять, что скрывается за этим молчанием…

- Точно так же ты вела себя и раньше. Кто еще часто бывал рядом с Сэмом? Маша…(Маша – это еще одна из наших активисток, по семейным обстоятельствам на тренинг не попавшая.) Ты и ее попыталась «слить», как говорится. То есть ты, может быть даже подсознательно, отгоняешь всех своих потенциальных соперниц?

- Да Маша сама хороша! – вставляет Спанч Боб.

- Да, - кивает Наташа по поводу реплики Сережи. - Нет, я так не думаю.

Это уже по поводу моего главного вопроса.

Потом, когда мы на «последействии» обсуждали произошедшее, Сэм сказал, что это был переломный момент. Если бы Сережа не оказал своей репликой помощь Наташе, ей было бы не за что зацепиться. Но Наташа ухватилась за нее, как за спасительную соломинку.

 Ну хорошо, - а если бы не было этой реплики, Наташе хватило бы мужества взять и так просто перед всеми признаться: да, мне нравится Сэм и я борюсь с соперницами?.. «Мы: А если это не так (не нравится он ей и не борется она…)? А если так, то обязан ли человек вслух в этом признаваться (вы пишете про мужество, а значит, считаете подобное поведение доблестью)?

Нет, знаете?.. — она (Сахарок) все-таки довела мысль до конца. — Я вообще-то, до «бани», считала Наташу «мышкой», а она оказалась «крысой»...

Мы: Ну это как-то уж совсем жестко... И позволять ученикам говорить такие вещи у себя на тренинге нельзя, это называется хамство...

На эти слова народ тоже отреагировал взрывом смеха, и трудно сказать, чего в нем было больше — восхищения содержанием сказанного или восхищения от открытости Сахарка.

Мы:  Реакцию группы подростков можно понять, а вот отсутствие вашей реакции в этот момент и тем более ваши текстовые комментарии понять, честно говоря, трудно.

А.И: Истина всегда конкретна, в том числе, и психологическая истина. Вы представляете себе абстрактных детей и приходите в ужас, когда кто-то из них называет другую "крысой". Но и слова "ты - умница" могут быть милым комплиментом, однако приправленные ядовитым сарказмом, сказанные в точное время, могут вызвать эффект взорванной бомбы. Так же и здесь. Надо хорошо знать Сахарка, говорящую Смуррику "ты - крыса", надо знать Смумрика, надо знать детей, их окружающих, чтобы не удивляться по поводу того, что слова о крысе вызывают не взрыв гнева, а взрыв смеха... Добродушного и беззлобного, в том числе, и у Смумрика. 

Смумрик тоже смеется вместе со всеми и хочет что-то сказать, но сдерживается. Видимо, понимая, что общее внимание ей сейчас у Сахарка не перехватить.

А.И. Уж если за кого-то бояться по этому поводу — то за Смумрика, но с ней все в порядке.

Мы: Откуда такая уверенность?

Вот как хотите, но подобное поведение ведущего не выглядит профессионально ответственным. Тем более, что вы, безусловно, являетесь авторитетом для  участников группы и сами знаете это.

И, наконец, «Банный лист №5» - Расхождение между транслируемыми и декларируемыми ценностями.  

Первое, и самое главное, что смущает  более всего, – конфиденциальность.

В тренинге вы принимаете правила, среди которых есть и правило конфиденциальности:

«…Нельзя рассказывать своим подружкам, друзьям на улице и т.п. о том, что происходит на тренинге. Если я открываюсь в ходе проекта, если я готов выложить перед другими участниками свою душу, то я должен быть уверен, что я это делаю только перед ними. Поэтому никто не имеет права выносить какую-либо информацию за пределы «парилки». Каждый должен быть уверен в полной «конфиденциальности» всего здесь происходящего»

Мы: И как, исходя из вышесказанного, стоит рассматривать данную книгу? Правило есть, а текст его явно нарушает, причем а) очень глубоко, б) сразу для всех участников и в) прочитать все это может вообще любой человек. Или это правило распространяется на всех, кроме автора книги? Тут явное противоречие.

 Обычно на тренингах существует простое правило на этот счет: ты можешь рассказывать все, что ты хочешь, О СЕБЕ - о том, что говорил и делал, о своих эмоциях и т.п., но ты не можешь говорить О ДРУГИХ так, чтобы их можно было узнать. Это и есть правило конфиденциальности.

А.И.: Знаете, в чем меня «обвинили» издатели книги, кстати, профессиональные психологи, тоже ведущие тренинги? Что я, радея якобы за конфиденциальность – раз, и нарушил ее по отношению ко всем участникам тренинга, предав огласке все их высказывания, эмоции, впечатления за пять тренинговых дней…. Вы, друзья и коллеги, тоже так считаете?..

Что я хочу на это сказать?

Во-первых, согласие на работу и публикацию материалов тренинга мне было дано от его участников.

Во-вторых, если уж вдуматься в само понятие «конфиденциальность», то оно предусматривает не просто обладание «закрытой» информацией, но и знание, кому она принадлежит. А это как раз и невозможно, если сами участники тренинга не раскроют эту «тайну». То есть если кто-то скажет, что на данном тренинге под этим тренинговым именем были именно он или она… И вы, друзья, никогда не узнаете, как выглядят реальные Сахарок, Смумрик, Спанч Боб или Мурик… Может, даже к сожалению…

Ну, и третье, что я могу сказать по этому поводу - посмотрите, что я написал о врачах и священниках.

Особую оговорку следует сделать по поводу участников-учителей. Я сам не раз обсуждал с ними полученную в подобных процессах информацию о конкретных детях – и не чувствовал в этом «нравственного зазора». Видимо, у нас, педагогов, ситуация та же, что и в медицине, - чтобы помочь человеку, может быть необходимым рассказать о его «секретах».

Хотя можно провести и другую параллель – между педагогами и священниками. Священник должен соблюдать тайну исповеди, и никакие другие соображения, в том числе и аргумент «помощь исповедующемуся», не могут эту тайну нарушить. Но здесь разница в том, что у священника исповедь один на один, а здесь – целый круг общения…

В общем, мне кажется, что мы, педагоги, занимаем какое-то «промежуточное» положение между «открытыми» врачами и «закрытыми» священниками. Оттого и сложность, во многом приходится полагаться на собственную совесть, а также на педагогическую и нравственную интуицию

Как ни важно правило конфиденциальности, – оно не может абсолютным, и исключения из него возможны в пользу более важного в ценностном смысле правила взаимопомощи. Если твой опыт, пусть даже и отрицательный, может пойти на пользу другому человеку и поможет ему избежать твоих ошибок, благородные люди говорят: да – учитесь на моих ошибках!.. А в благородстве своих коллег и воспитанников я уверен!

Мы: Как раз непонятно, какой именно опыт имеется в виду? Если бы в процессе тренинга участники обсуждали то, что происходи «здесь и теперь», то есть, какое-то конкретное поведение конкретных людей в конкретных обстоятельствах, то можно было бы говорить об опыте – люди, конечно, могут ошибаться. Но в данном случае – что является опытом? На каких конкретно ошибках вы предлагаете участникам учиться?

Отношение к конфиденциальности, к сожалению, является не единственным примером  причудливого сочетания декларируемых и реальных ценностей. 

Александр Иванович, пошлость у вас, конечно, в списке плохих качеств. Это понятно. Однако в тренинге атмосфера пошлости и двусмысленности ощущается весьма часто – например, когда все веселятся над выполнением задания ВД, ВП, ВТ (см. стр….)

Уже первая тетрадка (Бендера) с записями по этому поводу вызвала взрывы гомерического хохота. У него оказались следующие записи:

— «В душе»: «Солнечный круг, небо вокруг…»;

— «В парилке»: «Видишь, там, на горе…»;

       — «В туалете»: «Маленький мальчик сел на диванчик»

Вообще, «туалет» — явный лидер по производству комического эффекта…

А.И.: Коллеги, вы не напряглись по поводу «туалетного юмора» участников тренинга, в том числе и учителей? Ай-ай, как можно было так опуститься?!..

Предлагаю вам задуматься над педагогическим смыслом подобных творческих моментов. Считаю про себя до десяти и жду вашего ответа…

…………………………………………………………………………………………………Смысл — в создании поля общих эмоций, сплачивающих группу. Дело тут не в эстетике и не в извращенных вкусах: «туалетный юмор» лишь средство к достижению участниками группы ощущения внутреннего единства. И поверьте мне: авторитет учителей, принявших участие в общем веселье по этому поводу, отнюдь не пострадал.

Мы: Авторитет учителей здесь совершенно ни при чем. Дело не в этом, а в том, что выглядит пошло.

То же можно сказать и про следующий пассаж:

«Я почти срываю полотенце с головы у Сахарка.

- Ты живая еще там?..

- Живая-то живая, но если мама меня спросит про рубцы на спине, я ее к вам отошлю…»

Мы: Может, это, конечно, и в шутку все, но со стороны выглядит очень странно.

А.И.: Поверьте, что весь тренинг выглядит очень странно. Когда случайные люди заходили в актовый зал и наблюдали картины парений с простынями и вениками, они какое-то время не могли прийти в себя. А про рубцы – конечно, шутка. Если бы я действительно был садистом, даже в этом случае при всем старании я не смог бы через одежду и простыню пробить до «рубцов».

Мы: Опять же дело не в садизме, а в некотором уровне отношений («атмосфере»),  в которых допустима пошлость.

А.И: О туалетном юморе. Вместе со мной над "туалетными шутками" смеялись еще несколько учителей, что свидетельствует или о нашей совместной  извращенности вкуса или о действительной включенности в  атмосферу тренинга с общими, в том числе, и эстетическими принципами, в которых "туалетный юмор" является только средством достижения чувства общности и единства.

То же могу сказать о ваших замечаниях о "садизме", "мазохизме" и т.д. Ну, неужели вы в самом деле подозреваете меня в получении удовольствия от причинения страданий? Просто наше сознание (мое, кстати, тоже) основательно засоренное фрейдистскими дефинициями, услужливо подсказывает психологический штамп, за которым, как правило, нет никакого реального содержания. Тем более, что у Фрейда все эти определения носят сексуальный подтекст, который никак не провоцируется на тренинге.

Уважение к чувствам, естественно, провозглашается. При этом описанная выше история обсуждения и обсуждения влюбленности несчастной Наташи-Смумрика, по нашему мнению,  показывает, что вы чувства участников уважать совершенно не считаете нужным. Те же мысли возникают, когда читаешь подобные ваши комментарии рисунка одной из участниц:  

«Леля, посмею предположить, что ты тоскуешь по «большой, чистой и светлой любви». Пишу это без иронии, но с определенной долей тревоги. Там ли ты ее ищешь?»

А.И.: «Кстати, знаешь, что по этому поводу написала мне редактор книги: «Это уж совсем! Не ваше право интерпретировать и тем более оценивать – там, не там…. Даже, если вы что-то про ее любовь знаете…»

Я сначала действительно устыдился и собрался выкинуть этот пассаж, и уже выкинул, но через некоторое время снова вернулся к этому месту и решил его оставить. А вдруг мой совет тебе все-таки пригодится? Так что уж сама реши, насколько я был бестактен с подобными «интерпретациями»…

Мы: Может быть, ее действительно интересует ваше мнение и ваши советы по поводу ее чувств, но вопрос, хочет ли она выслушивать их так вот – в книге, чтобы все знали, что у нее какие-то проблемы с любовью… Ну и так далее…

Эта статья была опубликована 01 сентября 2011 г..