"
тел. 8 (495) 682-54-42
  
Книги по психологии
профессионалам - необходимы
остальным - интересны
ОБ АНТРОПОЛОГИИ ТВОРЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА.

вернуться к описанию книги

Психодрама: Теория и практика. Классическая психодрама Я.Л. Морено. Лейтц Грете.

ОБ АНТРОПОЛОГИИ ТВОРЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА.

Наука о человеке должна начинаться с науки о вселенной. Центральная модель вселен­ной постоянно витает в наших мыслях, если не осознанно, то бессознательно, будь то магическая, теологическая или научная. Она оказывает влияние на форму центральной модели человека. Несовершенная или непол­ная модель лучше, чем никакая (92).

Я.Л. Морено

Спонтанность, действие, креативнсть и консервы

Все творчество Морено связано с вопросом о причинах и смысле бытия в целом, который он ставит себе на протя­жении всей своей жизни. Тремя космическими перво­начальными феноменами, вокруг которых непрерывно вращаются его мысли, являются спонтанность, действие и креативность. Такая исходная космологическая позиция делает его рассуждения о религии принципиально отлич­ными от взглядов на психологию религии 3. Фрейда или К.Г. Юнга. Поскольку Морено рассматривает триаду спон­танность, действие и креативность в космическом измерении, как существующую еще до появления человека, он изначально застрахован от обвинений в психологиза­ции религиозных вопросов. Он стоит на исконно религи­озной почве, поэтому человек рассматривается как ото­бражение и частица космической триады, как творение космической креативности, как сын мирового Творца, Отца мира. Исходя из этих соображений, инверсия рели­гиозного чувства (как, например, в психоаналитической картине мира, где космическое переживание креативно­сти, или переживание Бога, сводится к понятию Бога, а то, в свою очередь, — к первобытной, авторитарной, челове­ческой фигуре отца, интроецированной на космические величины) может рассматриваться только как сумасшест­вие, как безумие в буквальном смысле слова. Религиозные противоречия ведущих психологов нашего века не пред­ставляли бы, однако, для теории и практики психодрамы никакого интереса, если бы именно в этом «безумии» нашего мировоззрения Морено не усматривал корни мно­гочисленных психических недугов и социальных конфлик­тов современного человека! Поэтому в основу своего терапевтического подхода Морено кладет аксиому «человек есть существо космическое» и требует, чтобы он рассматри­вался в рамках космической картины мира: «Я переместил человека обратно во вселенную» (90).

Спонтанность

Возникновение вселенной мыслимо лишь как проявление непостижимой спонтанности. Спонтанность выступает также в качестве решающего феномена во всех изменениях состояний человека и космоса. На человеческом уровне она имеет важное значение как для развития ребенка, так и для формирования индивидуальных условий жизни в дальней­шем или для изменения общественных отношений. Морено дает следующее определение: конструктивная «спонтанно­сть - это адекватная реакция на новые условия или новая реакция на старые условия» (91). Однако сама по себе спонтанность еще не способствует творческому процессу. Без смысло­вых связей и связей с действительностью она нередко ока­зывает такое же деструктивное действие, что и спонтанный недифференцированный рост клеток раковой опухоли, который не подчиняется упорядочивающим принципам формирования организма. Соответственно столь же де­структивно спонтанность может отражаться на психиче­ском, социальном и — о чем свидетельствуют экологические проблемы нашего времени — на экологическом уровне, если не учитываются ее последствия для других живых существ. Примером деструктивной спонтанности служат некоторые душевнобольные, зачастую располагающие высокой сте­пенью спонтанности, но способные дать ей выход толь­ко в нерелевантных деструктивных вспышках агрессии или ином некреативном поведении. Также и детям ввиду отсутствия у них достаточных когнитивных способностей для установления значимых связей с действительностью, как правило, не удается креативно использовать свою высо­кую спонтанность.

Если человек подавляет свою спонтанность, на собст­венном опыте изведав ее деструктивный потенциал, то это будет грозить ему оскудением и застоем всей его жизни и личности. Следовательно, целью мореновской психоте­рапии не является ни простое высвобождение спонтанно­сти, ни ее подавление. Ее цель скорее состоит в том, чтобы высвободить человеческую спонтанность и вместе с тем ра­зумно интегрировать ее в целостную структуру жизнедея­тельности человека. Блокированная спонтанность, как счи­тает Морено, вызывает неврозы креативности, т. е. приводит к пассивности; такой человек, несмотря на высокий интел­лект и особые способности, которыми он может обладать, не способен ни проявить, ни задействовать их. Высвобо­ждение и одновременная интеграция спонтанности явля­ются предпосылкой креативности. На человеческом уровне она выражается в творческой деятельности.

Действие

Действие является признаком всего живого, а также того, что называется материей. Во всем макро- и микрокосмосе бытие зиждется на действии, движении и деятельности-Действие, как космический феномен, тоже гораздо древ­нее человека. Если рассматривать его как способ человеческого поведения, оно древнее языка. Последний, несмотря на его огромное значение для умственного развития чело­века, является лишь логико-синтаксической формой объ­яснения, которая становится возможной только на более поздних стадиях детского развития. Доречевая жизнь ребенка отнюдь не выражается в ней удовлетворительным образом. Однако глубокие детские конфликты коренятся как раз в переживаниях первого периода жизни, в чувстве идентичности ребенка со своей первой психической все­ленной, прежде всего с матерью как первым опытом меж­человеческих отношений. Этот самый ранний опыт находит свое неполное выражение лишь гораздо позже в языке матери. Посредством языка он передается только символически (96).

Поэтому уже в молодые годы Морено, проявив себя как самобытный психиатр, поставил перед собой задачу найти метод, связавший бы тотальный опыт доречевых стадий развития с речью, которая в них формируется, но появля­ется позже. Уже тогда ему было ясно, что этот метод дол­жен быть акциональным методом (83). Он решил эту задачу, разработав психодраму.

Психодрама, однако, представляет собой par excellence1 психотерапевтический метод. Само это слово состоит из «психики» и «драмы» и означает, по сути, «действие пси­хики». На таком действии зиждется вся наша жизнь. В про­цессе того, как клиент, побуждаемый Морено, воспроизво­дит на сцене, например, события из своей прошлой жизни, становится очевидным, каким образом его психика опре­деляет его поступки, а они, со своей стороны, оказывают решающее влияние на его психику. С патологическим пове­дением поступают в психодраме совершенно аналогично. Ситуации, связанные с ним, проигрываются, изменяются и именно благодаря этому оказываются под контролем. Поскольку психодрамотерапия использует естественное поведение человека, Морено называет ее также «психо-драматическим методом естественного излечения».

Креативность

В своих рассуждениях о креативности Морено также обра­щается прежде всего к жизненным реалиям космоса (92). Креативность всегда отчетливо проявляется там, где спон­танность и действие базируются на уже имеющихся или вновь рождающихся принципах формирования. Важным примером является биологическое размножение. Спон­танно образовавшаяся комбинация генов в родительских половых клетках, слившихся при оплодотворении в одну клетку, становится главным формирующим принципом креативного — т. е. релевантного данной форме или инфор­мационной системе — развития нового живого существа.

Если Морено рассматривает спонтанность в качестве «архикатализатора» (91), то в креативности он видит «фор­мирующую субстанцию» (91), а в креативном мировом про­цессе — причину и цель космического бытия. По мнению Морено, причина нашего духовного кризиса, возможно, состоит в том, что мы веками принимали в расчет Бога лишь после седьмого дня сотворения мира, так сказать, «Бога в его обустроенной форме», упустив из виду Созда­теля в его неисчерпаемой креативности. Об этом твор­ческом статусе Бога Морено пишет:

Как бы парадоксально это ни звучало, но статус Бога гораз­до более близок человечеству, подобно тому как мать ближе своему ребенку во время беременности, чем после отде­ления от него, потому что он не совершенное и недостижи­мое существо, которое мы себе представляли, а растущее, бродящее, активно формирующееся и, будучи несовершен­ным, стремящееся к совершенству и завершенности (89).

Это и есть творческий мировой процесс, в который все мы включены.

Какое же отношение, однако, имеет к креативности психодрама? Морено разрабатывал ее прежде всего в ка­честве терапевтического средства для излечения неврозов креативности, т. е. состояний, которые уже не позволяют человеку рационально-любовно и творчески относиться к окружающим его или имманентно присущим ему связям с бытием и вызывают у него стагнацию. поэтому с самого начала лечения психодраматический метод направлен на повышение релевантной действительности активности пациента. Он нацелен на мобилизацию его спонтанности. Благодаря концентрированным интеракциям и обмену ролями он позволяет исполнителю роли постоянно рас­ширять когнитивно-эмоциональное восприятие своих непосредственно важных жизненных связей. В результате появляются новые знания и представления, к которым впредь он может относиться творчески, сообразно со сво­им предыдущим развитием.

Консервы

Было бы недостаточно рассуждать об эфемерном твор­ческом процессе и не учитывать его результат — продукты, «законсервированные» в физических, биологических и прочих законах. Их тоже Морено рассматривал привыч­ным для себя способом, sub specie universi1:

В состоящей из одной только спонтанности и креатив­ности вселенной Создатель так бы и остался навсегда только Создателем, не наполнив вселенную, как мы знаем, телами и существами. Если бы Бог — Создатель, Тао, Брахман, высшая ценность, как бы мы ни называли принцип первопричины, — решил не создавать «консер­вов», то универсальный процесс протекал бы иначе: как креативность без мира (92).

Однако мир существует, и даже человеческим творениям присуща определенная долговечность. Тому, что стихо­творение или музыкальная композиция не исчезают раз и навсегда уже в момент своего возникновения, мы обязаны изобретению письменности и прочим «средствам консер­вации». «Законсервированные» продукты творческого акта характеризуют культуру и — что еще существеннее — стиму­лируют спонтанность новых и новых поколений. Морено подчеркивает важность креативного круговорота, своеобраз­ного «рециклического» процесса, в котором задействован продукт человеческой креативности — «культурные консервы».

В качестве конечного продукта творческого процесса сами по себе они не содержат уже ни спонтанности, ни креативности. Оживленные новыми поколениями, они тем не менее способны всколыхнуть новых людей и побудить их к собственной творческой деятельности (92).

Эта статья была опубликована 21 ноября 2009 г..
Поиск книг
по названию
по автору
по издательству
 
Вход




Действующая скидка
Отрывки из книг
Межрегиональная Ассоциация психологов-практиков "Просто Вместе"

АНО «Больничные Клоуны»